КНИГА В ДЕРЕВНЮ

print

Нет подходящей книги

Вопросам об издании крестьянской литературы мы не уделяли нужного внимания, а, между тем, дело обстоит совсем слабо. Сотни корреспондентских писем в „Крестьянскую Газету” содержат жалобы на то, что деревенский читатель сидит без книги, самообразо­вание деревенской молодежи тормозится из-за отсутствия подходящей литера­туры; крестьянин лишен возможности получить ответы на целый ряд практических вопросов своей жизни и своего хозяйства.

Чем же современная деревня утоляет свой культурный голод?

Вот ответы из анкеты т. Яковлева („Деревня, как она есть”): „Книги чи­тает, что попадется под руку“. „Инте­ресуется беллетристикой (Л. Толстой), вопросами экономики и политики, но не читает за отсутствием литературы». „Читает сказки—Бова-Королевич”, „Чи­тает статьи, детские книги”, „Читает книги религиозного содержания “.

Тов. Яковлев производил свое обсле­дование в волости с некоторым про­центом сектантов и этим об‘ясняет при­страстие к литературе „духовного” со­держания, но надо полагать, что в нашей деревне положение не лучше.

Книги, подходящей для современного деревенского читателя, нет.

Борьба „идейных” издательств с лубочной литературой.

В прошлые времена народ питался преимущественно лубочными изданиями. Сотни тысяч книжек, вроде „Битвы русских с кабардинцами”, „Бовы-Королевича“, „песенников” и „сонников” проникали в самые глухие уголки де­ревни, отравляя народное сознание, сгу­щая народную темноту.

По подсчетам „Ежегодника москов­ского комитета грамотности” за один 1894 г, лубочниками выпущено около 10 миллионов таких книжек.

Крупнейшая издательская фирма Сы­тина имела до 2.000 офеней-книгонош, которые в коробах разносили по де­ревням преимущественно лубочную ли­тературу. Интеллигентские попытки со­перничать с лубочную литературой больших результатов дать не могла, хотя бы по одному тому, что „идей­ные” издательства далеко отставали от лубочников в деле продвижения книги в деревню и ее распространения.

Наиболее удачной попыткой созда­ния популярной „идейной” литературы для народа являлось издательство „По­средник”.

Возникшее по инициативе Л. Толсто­го и об‘единившегося ряда выдающих­ся писателей 80-х годов, издательство выпускало повести и рассказы брошю­рами в 36 страниц с иллюстрациями лучших художников.

Литература прекрасно издана с круп­ным четким шрифтом, вполне доступна по цене (75—90 копеек за сотню). Книжки „Посредника” разошлись в те­чение первых четырех лет в количестве 12 миллионов экземпляров.

Само собой разумеется, что толстов­ские книжки „Где любовь, там и б г“. „Много ли человеку земли надо» и т. д. не только не просвещали заколдованную попами деревню, но, наоборот, допол­няли и усовершенствовали поповский дурман, разлагали народное сознание еще сильнее.

Наши издательства.

В статье „Какая книга нужна деревне” („Правда”  № 90)т. Крупская пишет: „Мы совсем не так далеко ушли от до-революционных „идейных“ изда­тельств, даже отстали от них. Даем о пчеловодстве и клевере, о том как уз­нать лошадь по зубам—с одной сто­роны, о «Спирьке-дезертире», „Как бабы самогон одолели”, „Живые мощи“, „От ней все качества», „песни Кольцова“—с другой…

Изготовление деревенской литературы только еще начинается. Наши издатель­ства все время держали курс на пар­тийную и советскую верхушку. Лите­ратуры для рядового деревенского гра­мотея, подходящей и занятной литера­туры для рядового рабочего—пока еще очень мало. Перечисляя названия книг, изданных Курским Государственным Издательством, т. Яковлев делает вывод: „Барство заедает нас“.

Надо сознаться, что барства в ли­тературно-издательском деле и у нас, в Татарской республике—избыток.

Достаточно указать на то, что еже­месячники комиссариатов земледелия, просвещения, стоющие больших денег, к крестьянскому читателю не приспо­соблены, поставлены скверно, распро­страняются в деревне из рук вон плохо.

Производственный план Академичес­кого Центра комиссариата просвещения, помимо учебников и программно-методи­ческой литературы предусматривает ряд научно-популярных политических и иных изданий.

Намечена к выпуску литература примерно такого характера (на татарском и русском языках): «Эко­номическая наука» Ходоярова, «На

учный социализм» Ходоярова», «Аз­бука коммунизма, «Капитал в система­тических выдержках» — 3. Норкина. Дальнейший перечень по плану Агит­пропа Областного Комитета: «История материализма»—Вольфсон, «История По­кровского», «Дарвин и его учение»—Ти­мирязева, «Жизнь растений», «Мировое хозяйство»—Бухарина, «Основные вопросы марксизма»—Плеханов, «Краткая история рабочего движения в Англии».

Может ли эта литература быть ис­пользована для деревни? Ни в какой мере. (Кстати сказать, и для рядового рабочего эта литература не пригодна).

Перед нами стоит вопрос не о том — хороша или плоха та, или иная книжка, а о том, подходит она, или нет для тех слоев трудящихся, которые наиболее нуждаются в книге.

Очередная боевая задача.

Вывод краткий и ясный: преодолеть „барство, заедающее нас” за счет 75 процентов сокращения дорогих, пред­назначенных для верхушек, изданий, подготовить к осени выпуск популярных серий в виде „библиотечки рабочего” и „библиотечки крестьянина”, исполь­зовав опыт лубочников и „идейных» издателей. Надо придумать и органи­зовать систему продвижения книги в деревню: через кооперативные лавки, книжные лари на ярмарках, пропаганда книги через крестьянскую газету.

Приспособить к деревенскому чита­телю сельско-хозяйственную литературу. Необходимые для этого дела денежные средства освободятся путем закрытия некоторых ведомственных дефицитных изданий, ничем не оправдывающих своего существования.

Дать подходящую книгу деревне— наша боевая задача.

В. ВИРГАНСКИЙ.