11 августа 2020  18:41
Распечатать

Тетюшский «воробей» высокого полета

Опубликовано: 02.08.2001 0:00

Родился в тамбовской глубинке, жил в Тетюшах, служил в морфлоте, известности добился на тяжелоатлетическом помосте, а большую часть своей жизни посвятил спортивной медицине. Заслуженный мастер спорта СССР, двукратный олимпийский чемпион, заслуженный тренер СССР, доктор медицинских наук, профессор, ректор института физкультуры. Это все в одном лице.


В неполные 77 лет Аркадий Никитич Воробьев находится в отличной форме, и если не знал бы его биографию, никогда столько ему не дал бы. Ну, от силы лет 65, не больше.


Моя встреча с Аркадием Никитичем состоялась в последний день его пребывания в Татарстане, когда он, вернувшись в Казань из Тетюш, оказался в гостях у другого олимпийского чемпиона — Николая Колесникова.


Два олимпийских чемпиона - Николай Колесников и Аркадий Воробьев.— Аркадий Никитич, где истоки вашей силы и таланта?


— Родился я на Тамбовщине, но именно Тетюши являются моей родиной. Обстановка, люди, меня окружавшие, быт и все трудности, характерные для тех лет, закалили меня.


В наше время, если ты сам не поможешь себе и семье, ничего хорошего не жди от жизни. Возможно, поэтому мы росли физически крепкими парнями. Рыбачили, за скотиной ходили, в огороде помогали взрослым.


Я сорок лет не был в Тетюшах. И знаете, теплота встречи с земляками растрогала меня до слез. Все приветливые, здороваются, улыбаются. Многие нюансы моей жизни знают. Я благодарен судьбе, что мое детство прошло в Тетюшах. И как человек состоялся во многом благодаря той закалке, что получил в Тетюшах.


Повезло, что у нас была хорошая библиотека. Мальчишкой я почти ежедневно там бывал и много читал. Со спортом мы, ребятня, дружили. Лыжи, коньки, плавание. В футбол играли, я к тому же был капитаном местной сборной.


— Как получилось, что вы уехали из Тетюш, и как жизнь показала, навсегда?


— Было это в грозные дни войны, я тогда в десятом классе учился. Очень хотел попасть в морскую пехоту, а меня определили в водолазную школу. Пишу одно заявление, чтобы меня перевели в пехоту. Отказ. Пишу второе, опять отказ. И так пока не подошло время экзаменов. Я заявляю, что сдавать экзамен не буду. Мне заявляют, что я необходим в водолазной команде. Сдавать экзамен не стал, и был отправлен на три месяца под Одессу, в штрафную роту.


Хорошо помню первую нашу атаку ранним утром. На катерах нас доставили к берегу, кругом туман, мы словно в молоке, а земли не видно. Команда: «В воду!». Прыгнули, по пояс в воде, и вперед. Немцы уже были не те, румыны же нас боялись и старались сдаваться. Время пролетело быстро, закончил я войну, пройдя Румынию и Болгарию, на Черном море. Наказание с меня сняли и даже представили к медали «За отвагу».


— Аркадий Никитич, а когда познакомились с тяжелой атлетикой?


— В 1946 году это произошло. Рядом с нами квартировали морские охотники. Вот один из них, чемпион Черноморского флота, тренируясь, каждый день поднимал вагонную колесную пару. Она килограммов 60 с лишним была. Решил как-то раз и я попробовать. С трудом, но получилось один раз. Втянулся. Через месяц регулярных занятий я уже поднимал, как он. А тут мой дружок Чичков из Чемодановки, есть такая деревенька в Архангельской области, потащил меня в клуб «Водник», где была секция тяжелой атлетики. Помню, тренер Валентин Лебеденко там был. Давай, говорит, попробуй взять вот этот вес. На штанге 90 килограммов было. На грудь штангу взял, а толкнуть не смог. Второй подход — опять осечка. Попросил третью попытку. Поднял штангу. Тут мне тренер и говорит: приходи тренироваться. Вижу, что есть у тебя характер.


Стал заниматься, через месяц уже поехал на чемпионат Черноморского флота и стал абсолютным победителем в весовой категории до 75 кг. Потом пошло-поехало. Стал тренироваться более серьезно. Жесткий, я бы даже сказал, жестокий режим. И результаты стали расти.


Потом служил в Севастополе в бригаде торпедных катеров. Оттуда и решил демобилизоваться — у меня радикулит травматический был. Предлагали остаться, я тогда уже в сборной страны был. Говорили, давай подлечим тебя в санатории. Но я уже решил уходить и перебираться в Свердловск, где базировался штаб Уральского военного округа. Тогда там Жуков был командующим. Я знал, что он любит спорт и уделяет его развитию большое внимание. Там меня хорошо встретили. Я закончил десятилетку. Поступил в медицинский институт.


— Первый олимпийский опыт вы приобрели в 1952 году в Хельсинки. Тогда вы стали бронзовым призером.


— Да, на той Олимпиаде мы набирались опыта. И спортсмены, и тренеры. К тому времени наша страна год как была принята в олимпийскую семью. У нас даже не было судей соответствующей квалификации. Конечно, хотелось выступить лучше, но получилось так, что в жиме и рывке я начинал соревнования на первых весах, хотя можно было и пропустить их. Тренеры перед выходом на помост предлагали мне глубже подышать. Они считали, что это поможет. Когда я стал серьезно заниматься спортивной медициной, понял, что это было грубейшей ошибкой. При гипервентиляции почти прекращается кровоснабжение головного мозга и сердца. Неудивительно, что я потерял сознание. В толчке я пошел на рекордный вес. Зафиксировал штангу над головой, один арбитр засчитал взятие, а двое — нет. Начали выяснять, в чем дело. После 40 минут разбирательств мне дали возможность повторить попытку. Но вы поймете, что после такого перерыва, когда соревнования уже закончились, повторить свою лучшую попытку я уже не смог. Год спустя, на чемпионате мира в Стокгольме, я выиграл у своих соперников — соотечественника Трофима Ломакина, ставшего в Хельсинки олимпийским чемпионом, и обладателя серебряной медали американца Станчика.


— Через четыре года вы уже были опытны и уверены в своих силах?


— Опыта хватало и уверенности в своих силах — тоже. Нас к тому времени уже боялись, и Олимпийские игры 1956 года завершились для меня не только золотой медалью, но и установлением двух мировых и трех олимпийских рекордов.


— После завоевания олимпийского золота не было желания завершить карьеру спортсмена? Уйти с помоста победителем? Ведь в Мельбурне вам было уже 32 года.


— Наверное, и можно было. Но я чувствовал, что еще не реализовал всего себя, были еще силы. А уйти, когда ты еще можешь побеждать, это для слабаков. А я никогда к ним себя не причислял.


— На третьей вашей Олимпиаде вы вновь были первым, хотя соперники у вас были на 10-12 лет моложе. Чем взяли на этот раз?


— Олимпиада в Риме для сборной СССР по тяжелой атлетике была победной: из семи золотых медалей мы выиграли пять. Мне еще удалось и установить в сумме троеборья мировой и олимпийский рекорды. И опередить Трофима Ломакина, которому я проиграл еще в Хельсинки. А ведь мы с ним одногодки были. А вы говорите, соперники моложе. Хотя, конечно, на помост выходили и начинающие атлеты. Выступал с травмой, у меня был отрыв мышцы. Тяжело было, но терпел.


— Если вернуться к вашей учебе в мединституте, как она шла?


— Я закончил мединститут в 1957 году с отличием. У нас был сильный профессорско-преподавательский состав, и нам давали основательные знания. Я даже сейчас помню многое из того, что тогда нам преподавали. Посещал все занятия. Ведь если профессор берет меня на операцию в качестве ассистента, я не могу пойти неподготовленным. Все практические занятия посещал — и по оперативной хирургии, и гинекологии, и анатомии, и инфекционным болезням. Я считаю, что врач-недоучка — преступник. Поступил в аспирантуру, закончил ее успешно. Предложили переехать в Москву, стать тренером сборной и заведовать кафедрой тяжелой атлетики института физкультуры. Работал тренером на общественных началах, а шишки получал по полной программе. Но мы со сборной выиграли для страны немало медалей. На Олимпиадах в 1964 и 1968 годах, когда наши соперники уже выступали на анаболиках, мы все равно были лучшими.


— Как от тренера сборной, от вашего мнения зависела судьба спортсменов. Приходилось принимать решения, от которых потом на душе оставался осадок?


— Сборная страны — не детский сад. Либеральничать здесь нельзя, а тем более допускать слабость. Да, приходилось резать по живому, но никогда не винил себя, да и редко ошибался в людях, в их оценке.


— Говорят, что именно вы накануне токийской Олимпиады были против включения в сборную СССР Александра Курынова.


— Я к Саше Курынову относился с огромным уважением и сейчас не изменил своего отношения. Он страшно хотел попасть в сборную. Но тогда было принято решение, что на Олимпиаду поедет тот, кто выиграет чемпионат страны. Первым стал Куренцов. На заседании, где определялся состав команды, я упрашивал включить Сашу. Не вместо Куренцова, а в число семи атлетов — тогда от страны разрешалось выступать только семи штангистам. Был вариант выставить в полусреднем весе двоих участников, но не получилось. Хотя на том же заседании удалось отстоять Рудольфа Плюкфельдера, против включения которого в сборную был Николай Николаевич Романов, руководитель олимпийской делегации, двенадцать лет проработавший председателем спорткомитета страны.


— Но Плюкфельдер на Олимпиаде в Риме подвел всех…


— Вот поэтому его и не хотели посылать в Токио. В Риме он, сославшись на боль в спине, отказался от выхода на помост. Но перезаявлять участников уже нельзя было, потому после консилиума врачей и приняли решение, что Плюкфельдеру надо выходить на помост. Он подчинился, но лишь создал видимость борьбы. Я тогда капитаном сборной был. Помню, подошел к нему и сказал: «Ты г…». Он, конечно, обиделся. Через три месяца Плюкфельдер у себя в Шахтах установил мировые рекорды. Значит, не в спине было дело, а в психологической неготовности, испугался он соперников.


Когда встал вопрос о Плюкфельдере, Романов высказался категорически против. Я же заявил, что его надо включить в состав, Рудольф тогда был в отличной форме. Поехал в Токио и выиграл первое место. А потом, вернувшись домой, заявил, что против его включения был именно я…


На той же Олимпиаде в Токио интересной получилась борьба в тяжелом весе между Юрием Власовым и Леонидом Жаботинским. Юрий накануне находился в отличной форме, бил рекорды. Но на Олимпиаде явно недооценил Жаботинского. Леня хоть и не брал рекордные веса, но очень хотел победы. Я тогда Власову сказал: «Юра, соберись». Он то ли пропустил мои слова мимо ушей, то ли не придал им большого значения, но Жаботинский выиграл Олимпиаду, опередив Власова в сумме троеборья на два с половиной килограмма.


— Переезд в Москву не был для вас болезненным? Ведь вы столько лет прожили на Урале, да и закваска у вас была явно не столичная…


— В области спортивной медицины мной уже было немало наработано. В Свердловске я тренировал не только сборную области, но и команду Уральского военного округа. Опыт тоже был большой. Так что в Москву я перебирался не с пустыми руками.


— Вы пятнадцать лет, начиная с 1977 года, возглавляли Московский областной государственный институт физкультуры. Солидный срок…


— Немало было сделано за это время. У меня около полусотни учеников — кандидатов и докторов наук. Немало написано книг. К примеру, четыре учебника под моим руководством увидели свет. Масса книг была издана за рубежом на различных языках.


— Но ушли с поста ректора вы не по своей воле?


— Почему не по своей? Я сам принял решение, хотя мог бы еще работать.


— А что случилось, если не секрет?


— Я баллотировался в депутаты Верховного Совета по Московской области. Два миллиона избирателей у нас было. Одним из моих соперников был некто Шахрай. Он втерся в доверие к команде Ельцина. Мои «доброжелатели» ему письмо написали, что я открыто критикую Ельцина. И это сработало: хотя был избран ректором на два года, дожидаться окончания срока не стал…


— Это не к тому ли периоду относятся публикации в «Правде», где вас представляли читателям как нарушителя правил вождения автомобиля? Вы даже пытались скрыться на машине от преследования…


— Было такое дело. Я был совершенно трезвым, а меня представили как пьяного за рулем. Но тогда разобрались, что к чему, и передо мной даже извинились.


— Вас часто в жизни предавали?


— Не часто. Среди моих учеников таких двое-трое. Одному из них я 8 Марта отправляю поздравление — доставляю себе удовольствие.


Самой же большой для меня трагедией стал развал Союза.


— Вы до сих пор продолжаете много работать. А как отдыхаете? Как проводите свободное время?


— Какое свободное время? Его просто нет. Когда хочу отвлечься, играю в шахматы с компьютером. У меня программа на уровне кандидата в мастера.


Хочу похвастаться. Я большую часть времени живу в Малаховке, там у меня полдома. Там вместе со мной живут пять собак кавказской породы. Такие оглоеды, ну просто житья с ними нет никакого.


— Как же вы их оставили и поехали в Тетюши?


— Родина позвала, надо было ехать. Скоро опять в гости приеду, осенью, на 220-летие Тетюш.


Автор статьи: МЕДВЕДЕВ Александр
Выпуск: № 152-153 (24449)


Добавить комментарий

Волейбол_Туомас Саммелвуо_gol.ru_ 10.08.2020

В соперниках – сборная России

В Казани, в Центре волейбола, 24–26 августа пройдёт «Кубок 75-летия Победы» с участием призёров суперлиги и сборной России....
2920
35_n1800743_big 10.08.2020

«Железные» люди в Альметьевске

В Альметьевске прошли чемпионат России по триатлону на олимпийской дистанции и гонка любителей «Альметьевский триатлон – 2020»....
2780
Футбол_Рубин_Тренировка_rubin-kazan.ru_ 10.08.2020

«Рубин» начинает новый сезон

Завтра казанский клуб проведёт первый матч нового чемпионата Российской премьер-лиги на поле «Ак Барс Арены» с московским «Локомотивом»....
2910
10.08.2020

В Казани на Кубке Viatti «Спутник» победил «Ак Барс – ЮХЛ»

В Казани продолжается розыгрыш Кубка Viatti. Матч местного «Ак Барса – ЮХЛ» и «Спутника» из Альметьевска завершился победой команды из Альметьевска со счётом 6:0....
3220
f786a24a-64e0-45ed-81fa-c6230433cbf3 07.08.2020

«Казаночка» стремится стать лучше

Баскетболистки казанского клуба 4 августа приступили к подготовке к новому сезону. Руководит тренировочным процессом новый наставник – на смену Петру Самойленко пришёл Олег Акципетров....
5550
  • Мнение

    Фаргат КАМАЛИЕВ, начальник управления сельского хозяйства и продовольствия Заинского района:

    КАМАЛИЕВ

    В этом году наш район планирует получить небывалый, невиданный урожай. Озимая пшеница дает по 62 центнера урожая с гектара. Есть поля, где урожайность достигает 86 центнеров, а общие площади этих земель по триста гектаров. Когда выходит по 62–64 центнера с гектара, нам уже кажется, что этого мало, да простит нас Всевышний.

    Все мнения

    СПЕЦСЛУЖБЫ

    112 - Единый номер вызова экстренных оперативных служб 
    спецслужбы
    Единый номер
    всех спецслужб – ВИДЕО

    Цены на рынках


    Видеосюжет

    Все видеосюжеты
  • Найди свою малую Родину
  • Дни рождения

    8 августа

    Айрат Ринатович Зарипов (1962), депутат Госсовета Татарстана.

    Рамис Хатыпович Сафиуллов (1962), Глава Тетюшского района Татарстана.

    Валерий Сергеевич Чершинцев (1962), Глава Менделеевского района Татарстана.

  • Книга жалоб

    Другие жалобы

    История в рисунках и цифрах

    11.01.1930

    11.01.1930

    Газета «Республика Татарстан» («Красная Татария»), №08-11.01.1930

    Другие рисунки и цифры

    Архив выпусков

    Архив выпусков (1924-1931)

    Список всех номеров