До свободы оставалось четыре дня…

print

information_items_10116872
Сотрудники исправительных учреждений не питают иллюзий по поводу психического состояния большинства своих подопечных – даже они не знают, с какого реального или надуманного предлога осужденный может «сорваться с катушек». И потому при общении с контингентом стараются всегда быть начеку. Но всего не предусмотришь…

Летом прошлого года в исправительной колонии в селе Пановка во время построения перед ужином одного из осужденных вдруг прорвало: сначала он просто изливал на сотрудника ИК-3 потоки нецензурной брани, а потом, в ответ на неоднократные замечания, ударил его кулаком в голову.

За применение насилия в отношении сотрудника исправительного учреждения обитатель Пановки по решению Пестречинского районного суда к своему немалому сроку добавил еще 10 месяцев лишения свободы.

На пять месяцев больше за умышленное уничтожение имущества схлопотал другой сиделец из этой же колонии. Когда во время личного досмотра сотрудник обнаружил в носке мужчины мобильный телефон, осужденный не просто оказал сопротивление, он сорвал видеорегистратор и разбил его о стену.

Последний случай, произошедший в лечебно-исправительном учреждении №1, можно было бы посчитать грустным казусом, если бы не прослеживались вполне откровенные намерения осужденного не покидать стены казенного учреждения.

Как полагается во время проведения планового осмотра камеры штрафного изолятора, двое осужденных были выведены в коридор. Неожиданно один из них начал выказывать недовольство, порываясь вернуться в камеру, ударил сотрудника ЛИУ. Осмотр камеры все же удалось завершить, но тут «пробило» второго осужденного – он начал оскорблять сотрудников, одного из них ударил. Демарш закончился приговором. Нижнекамский городской суд назначил первому «штрафнику» наказание в виде двух лет лишения свободы, второму – год лишения свободы с отбыванием наказания в исправительном учреждении строгого режима. Как уточнили в пресс-службе УФСИН России по РТ, до окончания срока по предыдущему приговору последнему осужденному оставалось всего четыре дня.