16 февраля 2019  3:07
Распечатать

Последний романтик

На практику после четвертого курса факультета журналистики МГУ я попала в «Советскую Татарию». Точнее — напросилась. Написала письмо редактору (не зная даже его имени-отчества) с просьбой прислать, если это возможно, запрос на факультет. Впрочем, на ответ я не очень надеялась. И — о чудо! — через две недели получила не только запрос, но и коротенькое неофициальное письмо от редактора М.А.Колодина, написанное от руки и кончавшееся словами: «Мы вас ждем».


Как ни грело меня это теплое приглашение, порог редакции я перешагнула с трепетом: до того мы проходили практику в заводских многотиражках и «районках», а тут — настоящая, большая газета, республиканская. В кабинет редактора вошла, как на экзамен, с мокрыми от волнения руками. Из-за стола легко поднялся стройный седоватый мужчина с необыкновенно голубыми глазами, ободряюще улыбнулся: «С приездом!» Минут десять он расспрашивал меня о Москве, университете, факультете, потом попросил секретаршу пригласить Яна Борисовича.


Через какое-то время в кабинет вошел невысокий человек с кудрявой головой и живыми карими глазами. Михаил Андреевич представил меня:


— Вот, Ян Борисович, вам помощница, практикантка из МГУ. — И, обратившись ко мне, добавил: — Это наш заведующий отделом литературы и искусства Ян Борисович Винецкий.


Эта фамилия повергла меня в легкий шок. В школьные годы в нашем классе некоторое время училась Аня Винецкая. Мы знали, что Анин отец — писатель. И это обстоятельство как бы ставило Аню на ступеньку выше всех остальных. Писатель — это было из такого заоблачного и недосягаемого далека, что казалось нереальным… Ян Борисович улыбнулся как-то мягко и словно застенчиво, и мы покинули редакторский кабинет.


Я страшно боялась, как-то писатель посмотрит на мое «творчество», но все обошлось без «кровопролития». Два месяца пролетели незаметно. Атмосфера в отделе была совершенно неофициальна и доброжелательна. Часто в конце дня, скинув все «горящие» дела, мы втроем (третьим был сотрудник отдела, светлый человек Володя Павлов, ставший впоследствии редактором многотиражки и рано ушедший из жизни) вели праздные беседы на различные темы. Закоперщиком тут, конечно, был Винецкий, хотя и Павлов ему не очень уступал. Справедливости ради следует сказать, что практика моя Винецкому нужна была как рыбе зонтик и он был страшно доволен, когда Павлов добровольно взял надо мной шефство: подсказывал темы и адреса, отправлял в командировки. Зато когда срок мой истек, Ян Борисович написал мне такой отзыв, с которым можно было идти сразу в «Комсомольскую правду». Одно слово — писатель! Мы расстались добрыми друзьями, и, признаться, я не думала, что наши пути сойдутся еще когда-нибудь.


Но судьба все же свела нас. В 1967 году я появилась в «Советской Татарии» на пороге отдела науки, культуры и школ. Заведовала им Валентина Яковлевна Гудкова, а старшим литсотрудником был… Винецкий! Мы радостно узнали друг друга.


Ян Борисович работал много, не гнушался никаких жанров и тем, не пренебрегая и малыми формами — информациями, текстовками. Казалось бы, писатель, имевший в своем творческом багаже несколько популярных романов, мог и не мелочиться, а выдавать на-гора крупные очерки и проблемные статьи, но он делал то же, что и все. В те времена существовало жесткое правило, по которому 60 процентов корреспондентской отработки должны были составлять так называемые авторские материалы, в которых от автора порою была только фамилия. И Винецкий «гнал» авторские строчки, бегал по каким-то вернисажам и конференциям ради двадцатистрочной информации или банального отчета. Конечно, он писал и очерки, и рецензии, и статьи, но все это было в пределах остававшихся сорока процентов. А жаль! Впрочем, Ян Борисович не тяготился этой суетой, а находил в ней и смысл, и вкус, наполняя свою писательскую копилку интересными случаями, героями, историями, делая замечательные открытия.


Так он открыл миру Михаила Девятаева. Об этом выдающемся нашем современнике столько сказано и написано, что нет смысла повторяться. Одно только стоит напомнить и запомнить навсегда — первым нашел его в Казанском речном порту и поведал о его подвиге корреспондент газеты «Советская Татария» Ян Борисович Винецкий.


Историю этого открытия Винецкий рассказывал охотно и многократно, каждый раз расцвечивая ее какими-то новыми деталями. Он вообще очень легко вступал в диалог и с незнакомыми людьми, а уж со знакомыми! Возьму на себя смелость утверждать, что в те годы отдел культуры был самым посещаемым в редакции. Кто только не бывал в нем! Маститые писатели, музыканты, артисты, художники, искусствоведы и начинающие авторы заходили сюда не только для того, чтобы «пристроить» свои статьи или «заказать» рецензию, но и просто пообщаться, обменяться последними новостями и впечатлениями. И бесспорно, главным притягательным магнитом был Ян Борисович. Винецкий рассказывал всегда артистично, «вкусно», заражая собеседника своим азартом. Вообще, до седых волос в нем сохранилось очень многое от его незабываемой героической молодости, и часто, когда он увлекался, в нем снова проглядывал восторженный юноша, подлинное дитя своего романтического времени.


Сын скромного еврейского портного, Винецкий волею пролетарской революции получил возможность строить свою жизнь по-новому. И в 17 лет он покинул родительский дом, уехал в Ленинград и поступил учеником токаря на завод имени Карла Маркса. А через два года, откликнувшись на призыв, по рекомендации комсомола стал курсантом Ленинградской военно-теоретической школы летчиков. О, эти легендарные тридцатые годы! Время тех, кто был рожден, «чтоб сказку сделать былью». Страна дала им «стальные руки — крылья, а вместо сердца — пламенный мотор!» Кто из мальчишек, подростков, юношей не мечтал тогда о небе, о славе Чкалова, Байдукова, Каманина, Белякова, Громова! Романтики тридцатых! Это они, когда над республиканской Испанией нависла фашистская угроза, не раздумывая отправились в далекую неведомую страну, чтобы отстоять ее свободу. Сын своего времени, Винецкий не стал исключением. Молодой специалист, инженер отряда эскадрильи «Ультиматум» в августе тридцать шестого был уже под Мадридом. Ему повезло, и спустя год с небольшим он вернулся назад со своей первой наградой — орденом Красной Звезды. Его впечатления и воспоминания, яркие, незабываемые, выльются сначала в небольшую повесть «Соловей», а позже, почти через двадцать лет, — в «Мадридскую повесть».


После Испании Ян Винецкий еще девять лет служит военным представителем Главного управления ВВС на авиазаводах Ленинграда. Осенью 1941-го вместе с заводом эвакуируется в Казань. Отсюда, кстати, в 1943 году он вылетал на Волховский фронт, где участвовал в боевых испытаниях опытных самолетов. Но это была единственная его командировка на линию огня. И военных наград у него было немного — три ордена Красной Звезды и три медали — «За боевые заслуги, «За победу над Германией», «За оборону Ленинграда».


Еще находясь на военной службе, Винецкий начал осваивать мирные профессии. В 1944 году появился его первый рассказ «Бабий полк». А с 1945 года он всерьез стал заниматься литературным творчеством, одновременно экстерном осваивая премудрости юриспруденции. Выйдя в отставку и получив диплом об окончании Казанской юридической школы, Ян Винецкий становится прокурором по промышленности отдела общего надзора Прокуратуры ТАССР. Боже! Как это не вяжется ни с его складом характера, ни с его призванием! Наконец и он сам убеждается в этом и через восемь лет оставляет прокуратуру, чтобы связать свою жизнь с «Советской Татарией».


Он отдал газете 16 лет. Фортуна играла с ним в обидные игры. Винецкий был заведующим отделом, литсотрудником, старшим литсотрудником, разъездным корреспондентом, заместителем заведующего отделом, опять литсотрудником. Отчасти повинны были в том обстоятельства: происходило слияние русской и татарской газет, потом их разъединение, то же случалось и с отделами. Но в чем-то, возможно, сыграл роль и его характер: Ян Борисович был очень эмоционален, с обостренным чувством справедливости, и иногда мог позволить себе нелицеприятные высказывания в адрес вышестоящих особ. Но в основном все перипетии он сносил молча, стоически, хотя, конечно же, в нем накапливалась какая-то темная субстанция, которая в конце концов подвигла его на демарш. В октябре 1969 года, проработав почти 14 лет в отделе литературы и искусства, он перешел в партийный отдел.


Сделано это было достаточно демонстративно и выглядело странновато. Конечно же, Винецкий был партийцем с большим стажем (аж с 1938 года), в редакции входил в партбюро и даже избирался заместителем секретаря парторганизации. Однако вопросы партийной жизни привлекали его, мягко говоря, не очень. Но слава Богу и тогдашнему редактору Александру Ивановичу Клименкову, который не стал ломать Винецкого, принуждая его к партийной тематике, а предоставил ему «карт-бланш». И Винецкий в эти два с половиной года буквально обрел второе дыхание. Из-под его пера появились яркие, крупные очерки о строителях Камского автомобильного гиганта и Набережных Челнов, о нефтяниках. Эти очерки, отмеченные принципиальным авторским взглядом, глубоким проникновением в человеческие судьбы и характеры, сделанные рукой настоящего мастера, были достойно оценены и коллегами-журналистами, и широкой читательской аудиторией.


Ян Борисович ушел из газеты в 1972 году, когда ему исполнилось 60 лет. Тогда были такие жесткие правила: дожил до пенсии — до свидания! А мог бы, наверное, еще поработать. И как знать, может, и не ушел бы он из жизни в 75 лет. Впрочем, пути Господни неисповедимы.


За давностью времен сейчас уже точно не вспомнить, когда это случилось, кажется, в начале шестидесятых. Винецкий был в Москве, и на улице Горького, возле Центрального телеграфа его буквально «размазал по стенке» какой-то пьяный водитель. «Собранный по частям», Ян Борисович долгое время находился между небом и землей. Но, видно, не все еще земные его дела были завершены, и он остался жить. И работать. И никогда не жаловался на свои болячки. А они все-таки загнали его в угол. В последние годы Винецкий стал катастрофически терять зрение и в конце концов полностью ослеп. Но продолжал работать, диктуя страницы недописанной книги…


В юбилейном для нашей газеты 1967 году в небольшой публикации «Путешествие к герою» Винецкий рассказывал о том, как он выходит на «фигурантов» своих очерков и какой резонанс эти очерки обретают. В частности, через два месяца после публикации рассказа о Девятаеве никому не известный «капитан чумазого катера» был удостоен звания Героя Советского Союза. А после очерка о Владимире Павловиче Распопове, казанце, полковнике царской армии, перешедшем во время революции на сторону народа и служившем под руководством Фрунзе, Винецкий получил письмо от генерал-лейтенанта Тодорского. В нем говорилось: «Вы возродили для Родины одного из самых выдающихся полководцев Гражданской войны и самых скромных людей. Я, как редактор трехтомника «История Гражданской войны», рад сообщить, что Распопов Владимир Павлович включен в этот трехтомник, как один из выдающихся полководцев Гражданской войны.


Я счастлив, что мои письма в адрес военного министра (тогда им был маршал Жуков) привели к назначению пенсии всесоюзного значения В. П. Распопову».


Многие ли из собратьев по журналистскому цеху могут похвастаться такой результативностью своих материалов? Но нет пророков в своем Отечестве…


Заканчивалась заметка простенько, но символично: «Героев не надо искать далеко. Герои — рядом». Эту цитату в полной мере можно отнести и к самому автору.


Ян Винецкий, хороший писатель, блестящий очеркист, публицист, критик ушел из жизни в 1986 году. В году, когда «занялась заря» Великой Перестройки. И думается, что в этом была высшая справедливость Провидения, которое избавило его от присутствия при крушении того мира, в котором и для которого жил и творил последний романтик нашей редакции Ян Борисович Винецкий.


Юлия ПОРОШИНА.


На снимке: корреспондент «Советской Татарии» Ян Винецкий и герой его публикаций Михаил Девятаев.


Дата:13.04.2002
Выпуск: № 75 (24631)


Добавить комментарий

аэропорт-бегишево 15.02.2019

«Бегишево» в ожидании международного терминала

Реализация проекта по строительству аэровокзала международных линий началась в аэропорту «Бегишево»....
1210
свалка-снега 15.02.2019

Грязный снег в водоохранной зоне

Более пяти тысяч кубометров грязного снега обнаружено в ходе рейда в посёлке Отары....
820
афганцы 15.02.2019

Поздравление с Днем памяти о россиянах, исполнявших служебный долг за пределами Отечества

Сегодня, в День памяти воинов-интернационалистов, мы отдаем дань глубокого уважения нашим гражданам, по долгу службы оказавшимся в разные годы участниками урегулирования многочисленных военных конфликтов....
1720
туризм 15.02.2019

В отпуск – в деревню!

Татарстан – один из лидеров туристической отрасли среди регионов страны. Год от года в республику растёт турпоток....
1200
собака-в-лодке 15.02.2019

Дело о нравственности

Год назад были внесены изменения в Уголовный кодекс РФ, которые усилили наказание за жестокое обращение с животными....
1940

Мнение

Айдар МЕТШИН, глава Нижнекамского района, на Российском инвестиционном форуме в Сочи:

метшин

Мы откроем у себя большой оздоровительный комплекс «Нижнекамские термы». Здесь будут бани по разным направлениям, в том числе русская, хамам, открытые и закрытые бассейны – с лечебными процедурами, а также аквапарком и развлечениями для детей. Комплекс будет доступным для всех категорий, в том числе для пенсионеров, людей среднего уровня.

Все мнения
  • А что в Сети?


  • Дни рождения

    16 февраля

    Ростислав Хадиевич Вахитов (1951), торговый представитель Республики Татарстан на Украине.

    Валерий Владимирович Макаров (1965), глава Агрызского муниципального района.

  • Найди свою малую Родину
  • История в рисунках и цифрах

    11.01.1930

    11.01.1930

    Газета «Республика Татарстан» («Красная Татария»), №08-11.01.1930

    Другие рисунки и цифры

    СПЕЦСЛУЖБЫ

    112 - Единый номер вызова экстренных оперативных служб
    спецслужбы
    Единый номер
    всех спецслужб – ВИДЕО

    Книга жалоб

    Другие жалобы

    Цены на рынках


    Архив выпусков

    Архив выпусков (1924-1931)

    Список всех номеров