Дискриминация по малоэтажности

print

information_items_10125391

Дома как люди. Долгие годы живут вполне счастливо, не доставляя особых хлопот ни жильцам, ни коммунальным службам. А вот стареют дома по-разному.

Бывает вполне достойная старость, с хорошим и своевременным капремонтом, в окружении уютных двориков и благообразных старушек на лавочках. А бывает, дома доживают свой век словно бы из милости…

Казань тоже не сразу строилась, и посреди разностильных высотных новоделов, заполонивших даже исторический центр нашей столицы, кое-где еще встречаются островки старой малоэтажной застройки конца пятидесятых – начала шестидесятых годов прошлого века. Конечно, в девяностые и нулевые, когда Казань избавлялась от ветхого жилья, а заодно и самого духа провинциального города, многое из того, что было построено в первые послевоенные десятилетия, тоже пошло под снос, но то, что осталось, привносит сегодня определенную ностальгическую нотку в облик поспешающей за новомодными урбанистическими идеями татарстанской столицы. К слову, жители некоторых казанских малоэтажек до сих пор и не без гордости называют свои дома сталинками. Правда, это не те сталинки, которые возводились в СССР для партийной элиты, эти дома попроще (как и социальный состав их жителей) – в два-три этажа, без колонн и мрамора на фасадах. Тем не менее строились они, как и «номенклатурные» дома, тоже на совесть, и еще лет двадцать назад так называемые рядовые сталинки удерживали позиции пусть не элитного, но очень приличного жилья. И только в последние годы их жители, а в основном это коренные казанцы, стали ощущать на себе странную дискриминацию по «малоэтажному» принципу.

Далеко за примерами ходить не буду, расскажу о печальном житейском опыте своего знакомого, семья которого более сорока лет проживает в двухэтажной сталинке на улице Аделя Кутуя. Дому больше полувека, но еще недавно мой знакомый даже не помышлял о смене места жительства. А тут вдруг задумался… Началось с того, что ему понадобилось провести домой высокоскоростной Интернет. Он стал обзванивать поставщиков подобных услуг (благо, они не скупятся на рекламу), и вроде бы всюду ему были рады помочь, но, как только он называл свой адрес, возникала заминка и вдруг выяснялось, что на данный момент у фирмы нет технической возможности выполнить его заявку. Сначала мой знакомый недоумевал, зная по рассказам друзей и коллег, что представители той же фирмы буквально навязывают казанцам свои услуги, поквартирно обходя дома в новостройках. Но потом как-то  разговорился с соседом и тот доходчиво ему объяснил, что дело вовсе не в отсутствии технических возможностей, а в том, что поставщиками интернет-услуг сплошь являются коммерческие фирмы, которым попросту невыгодно иметь дело с малоэтажными домами. Другое дело, скажем, девятиэтажка в Азино или на Кварталах, где одним интернет-кабелем обслуживаются десятки, а то и сотни квартир. Как оказалось, сосед столкнулся с похожей проблемой, когда столь же безуспешно пытался подключиться к кабельному телевидению. Только ему, по крайней мере, все честно, без лукавства объяснили…

Но если без кабельного телевидения и хорошего Интернета жители казанских малоэтажек еще могут как-то  обходиться, то без капитального ремонта их дома уж точно долго не протянут. Конечно, сами жильцы стараются по мере сил и средств поддерживать свои квадратные метры в презентабельном состоянии, некоторые отваживаются даже на дорогостоящий ремонт, но при нынешней изношенности общедомовых коммуникаций зачастую это оборачивается пустой тратой денег. Однако еще в самом начале реализации масштабной программы капремонта многоквартирных домов, инициированной Фондом содействия реформированию ЖКХ, чиновниками был вынесен вердикт: проведение капитального ремонта в малоэтажных домах нецелесообразно. Дескать, экономически это слишком затратно, к тому же при ремонте многоэтажных домов улучшаются жилищные условия большего количества людей…

Таким образом, пресловутая малоэтажность и здесь стала камнем преткновения.  «Вот такая у нас „нецелесообразная“ жизнь, – резюмирует мой знакомый. – Даже хрущевкам в этом смысле повезло больше. После капремонта многим из них практически дали «вторую жизнь», хотя построены они позже наших домов. Нам же сразу дали понять, что остается рассчитывать исключительно на собственные силы либо ждать, когда дом окончательно обветшает и пойдет под снос… Но, думаю, в ближайшие годы это вряд ли случится, сносить такие дома просто не поднимется рука. Другое дело – качество жизни…»

Двусмысленность ситуации заключается еще и в том, что жители более чем 800 казанских малоэтажных домов, оказавшихся за бортом федеральной программы софинансирования капитального ремонта многоквартирных домов (2008–2014 гг.), платили и продолжают платить взносы в республиканский фонд капремонта. По законодательству от их уплаты освобождаются только те, чьи дома в установленном порядке признаны аварийными и подлежат сносу. Все остальные собственники жилых помещений обязаны уплачивать ежемесячные взносы на капитальный ремонт (ст.169 Жилищного кодекса РФ). Эти средства, аккумулируясь на специальных счетах, идут на финансирование региональных программ капремонта, принятых в настоящее время в ряде субъектов РФ. Причем у нас в Татарстане к реализации соответствующей программы приступили в числе первых. По результатам мониторинга в республиканскую программу капремонта включено около 15,4 тысячи домов, невзирая на их этажность, и уже сегодня для каждого дома установлен конкретный срок капремонта.

В связи с этим у жителей казанских малоэтажек снова забрезжила надежда, и многие из них поспешили в районную администрацию, чтобы получить информацию о долгожданном капремонте, как говорится, из первых рук. В их числе была и пенсионерка Людмила Ивановна Гусева, проживающая в Советском районе на улице Шуртыгина, где тоже сохранилась малоэтажная застройка. Перво-наперво в районной администрации женщину обрадовали, сообщив, что их дом 1955 года постройки «не является ветхим и сносу не подлежит», и, следовательно, взносы на капремонт, которые семья уже несколько лет платит со своей «двушки», пойдут по прямому назначению. Но радость была недолгой. Ведь что касается капитального ремонта дома, то выяснилось, что он запланирован на… 2043 год!

Услышав об этом, жительница казанской малоэтажки уж и не знала, плакать ей или смеяться. «Наверное, это было бы смешно, если бы не было так цинично, – с горечью комментирует она, – учитывая, что в 43-м году и мне, и нашему дому будет под девяносто лет, и необходимость капремонта, надо полагать, отпадет сама собой».

В начале двухтысячных годов мы потеряли большую часть деревянной Казани, и хор сожалений по этому поводу не смолкает до сих пор. Потому что, как оказалось, вместе со старыми домами ушло нечто большее – то, что позволяет даже в условиях развивающегося мегаполиса сохранить своеобразие и неповторимость городской среды, которая формируется десятилетиями, а где-то  и веками. Ведь старые дома – это тоже своего рода «времен связующая нить», оберег от бездушия и обезличенности городского пространства. Тем не менее, похоже, что теперь на очереди та часть старой Казани, которая ментально связывает коренных казанцев с не такой уж и далекой историей. Большинство казанских малоэтажек, построенных в середине прошлого века, уже сейчас воспринимаются управляющими компаниями как обуза и постоянная головная боль. Хлопот с ними много, а денег в лучшем случае хватает на покраску обшарпанного фасада. Поэтому многие жилищники не скрывают, что видят только один выход: просто «не мешать» старым домам тихо умирать…