«Золотой Минбар»: диалог, который окрыляет

print

В минувшее воскресенье в Казани завершился V Международный фестиваль мусульманского кино «Золотой Минбар». Но пока не хочется говорить о нем в прошедшем времени. Столица Татарстана еще долго будет жить этим событием — его эмоциями и открытиями. Вплоть до следующего, шестого «Золотого Минбара», получившего свой первый импульс в тот момент, когда жюри во главе с Али Хамраевым определилось с победителями нынешнего кинофестиваля.

Напомним, в этом году в состав жюри также вошли сценарист, продюсер и режиссер Бирол Гювен (Турция), первый заместитель председателя Союза кинематографистов РФ Сергей Лазарук, сценарист, режиссер и продюсер Мохаммад Малас (Сирия), режиссер Расул Садр Амели (Иран), редактор отдела кино газеты «Культура» Светлана Хохрякова и кинооператор Валерий Севастьянов (Татарстан).

На заключительной церемонии в «Пирамиде» Али Хамраев признался, что был в жюри многих кинофестивалей, но никогда не испытывал на себе такого давления, как в Казани. «Уже в первый день ко мне подошли и попросили судить честно и по совести», — сказал он.

Теперь мы знаем, к чему такое «давление» привело. Отринув соглашательское «всем сестрам по серьгам», жюри постаралось, чтобы награды, а то и не одну, получили действительно лучшие. Так, иранский режиссер Панахбархода Резаи трижды поднимался на сцену — кроме приза за лучшую режиссуру, его полнометражный игровой фильм «Свет в тумане» отмечен наградами за лучшую операторскую работу (Али Мохаммад Гасеми) и за лучшую женскую роль (Париваш Назаривех).

По две награды получили картина Аиды Бегич «Снег» (Босния — Герцеговина, Иран, Германия, Франция) и документальная лента Беаты Дзянович «Воздушные змеи» (Польша).

Судьба Гран-при также решилась в пользу режиссера-женщины — по единодушному, как было сказано, мнению жюри, лучшим фильмом «Золотого Минбара — 2009» признана картина Веры Глаголевой «Одна война». Время ее действия — май 1945-го, место действия — небольшой северный остров, где отбывают наказание «изменники Родины» — женщины с детьми, родившимися на оккупированной фашистами территории.

Приз за лучшую мужскую роль впервые достался актерскому ансамблю: Азгару Шакирову, Ринату Тазетдинову и Равилю Шарафееву — за фильм «Орлы». Думается, нет нужды представлять читателям этих мастеров камаловской сцены, а теперь и редкий игровой фильм, снятый в Татарстане, обходится без их участия.

Обладателем приза за лучший документальный фильм стал режиссер Ференк Молдований из Венгрии — за картину «Другая планета». В номинации «Лучший короткометражный фильм» победила кинолента «Дочь Марьям» (ОАЭ).
«За вклад в развитие кинематографа тюркского мира» — так называется специальный приз ТЮРКСОЙ, международной организации, которая с самого начала поддерживает фестиваль мусульманского кино. В этом году он достался фильму «Юрта» узбекского режиссера Аюба Шахобуддинова. Специальный приз «За вклад в дело исламского просвещения», учрежденный телекомпанией «Исламский мир», получила документальная лента «Истина» (Саудовская Аравия).

А завершилась церемония вручением специального приза Президента РТ «За гуманизм в искусстве». В этом году его обладателем стала уже упомянутая Беата Дзянович за фильм «Воздушные змеи». Вручая польскому режиссеру награду, заместитель Премьер-министра — министр культуры Татарстана Зиля Валеева напомнила слова из приветствия Президента Минтимера Шаймиева о том, что главная цель кинофестиваля «Золотой Минбар» — популяризация общечеловеческих духовных, нравственных и культурных ценностей, вне зависимости от национальной и конфессиональной принадлежности.

В церемонии награждения также приняли участие председатель Комитета Госсовета РТ по науке, образованию, культуре и национальным вопросам Разиль Валеев, звезды российского кино Алла Сурикова, Лев Дуров, Валентин Гафт, члены жюри.

Поздравления в этот вечер принимал и наш американский гость Арманд Ассанте. Дело в том, что в день закрытия «Золотого Минбара», 4 октября, ему исполнилось шестьдесят лет. «Не часто звезды Голливуда отмечают в Казани свои юбилеи», — с улыбкой заметила Зиля Валеева, вручая ему цветы и панно с национальным орнаментом на память о Татарстане. Глубоко тронутый таким вниманием, Арманд Ассанте поблагодарил организаторов фестиваля и всех татарстанцев за теплый прием.

Напомним, что, кроме конкурсных показов, в рамках «Золотого Минбара» прошли дни турецкого, кавказского, татарстанского кино. На прошедших пресс-конференциях и творческих встречах участники фестиваля охотно делились своими впечатлениями, в том числе и о столице Татарстана. «В Казани я хотел увидеть, как живут татары, а увидел Макдональдсы, — признался кинодокументалист из Турции Хакан Айтекин. —

Такой процесс идет во всех странах, наш мир быстро изменяется, что-то вообще исчезает, а мы не замечаем. Важно успеть запечатлеть это исчезающее и показать зрителям. В четырех фильмах, которые от нашей страны участвовали во внеконкурсной программе, эта мысль четко прослеживается».

Двадцатиминутный документальный фильм венгра Гйюла Немеса об острове в центре Будапешта так и называется «Потерянный мир». «Этот остров живет между коммунизмом и капитализмом. На нем еще сохранились старые деревянные домики, но сейчас он урбанизируется. В Казани я понял свой фильм лучше. Ведь здесь происходит тот же процесс», — сказал режиссер.

То, что и в мусульманских странах растет число женщин-режиссеров, подтвердила Тахминех Милани из Ирана, которая сняла уже десять фильмов. В Казани она представила свою картину «Суперзвезда» — о человеке, который преодолевает свой эгоизм и изменяется. «У нас в Иране много женщин-режиссеров, и это нормально, — сказала Тахминех Милани. — Я знаю, что не во всех арабских странах женщина уравнена в правах с мужчиной, но в Иране с этим в последнее время легче».

Не избежал традиционного вопроса о том, что есть мусульманское кино и существует ли таковое вообще, и председатель Союза кинематографистов России Никита Михалков. «Да, такое кино существует, — убежденно ответил он. — С моей точки зрения, это кино, которое кроме экзотики, а мы знаем, как много фильмов сегодня добиваются своего за счет экзотичности и необычности, включает в себя глубокое и реальное ощущение принадлежности к мусульманскому миру. Для меня самое главное, когда я вижу и чувствую, насколько человек любит то, о чем говорит, и хочет, чтобы я тоже это полюбил».