16 февраля 2019  2:03
Распечатать

Судьбу осилит смеющийся




Хабир Ибрагим (литературный псевдоним Ахир) — типичный татарский литератор. Ему свойственны всеохватность и плодовитость: он пишет стихи и прозу, сочиняет тексты песен, комедии, мелодрамы и киносценарии.

К пятидесяти годам по его произведениям поставлено около двадцати спектаклей в театрах Татарстана и России, снято четыре полнометражных художественных телефильма.

Он автор трех книг, лауреат конкурсов «Татарская пьеса» (1998) и «Новая татарская пьеса» (2006). Главное, что выделяет Хабира Ибрагима среди собратьев по перу, — пристрастие к вымирающему жанру социальной сатиры.

— В одной из твоих характеристик сказано: «…имеет активную жизненную позицию, в своих многочисленных печатных публикациях смело высказывается о самых насущных проблемах нашей действительности и вместе со всей общественностью ищет пути решения проблемных вопросов». Расскажи, какие пороки ты бичуешь в своих произведениях?

— Больше всего я не люблю обманщиков, пропащих алкоголиков и упертых фанатиков. С другой стороны, я не Салтыков-Щедрин и не могу сказать, что в сатирических повестях «Мухтар и Туктар», «Халявщик» бичевал эти пороки. Я по-своему люблю своих героев и жалею их, ведь прототипы многих из них мои односельчане, коллеги по работе.

— Как ты, родившийся в благополучной семье председателя колхоза, выработал в себе страсть к социальной сатире? Небось в детстве как сыр в масле катался?

— С точностью до наоборот. Ко мне, самому младшему — чет-вертому — ребенку в семье, отец был особенно строг. Он считал меня бездельником. Старший брат был отцу помощником во всех делах: запрягал лошадь, чинил забор, а я часами мог сидеть и фантазировать. Однажды в стоге сена замечтался до того, что не заметил, как приятели бросили в костер мою старую потертую шубу. За нее мне досталось от родителя как за испорченную обновку.

Когда в 1976 году поступил в институт культуры на факультет культурно-просветительской работы, поневоле хорошо учился. Троечников лишали стипендии, а это для меня означало голодную смерть. Отец мог завалить меня картошкой, мясом и овощами, но предпочитал, чтобы я наравне со всеми жил от стипендии до стипендии в общаге, питался комплексным обедом за 40 копеек в столовой, носил старомодный кримпленовый костюм и дешевое драповое зеленое пальто, в котором походил на крокодила или ходячее одеяло. Добавь к этому образу длинные, до плеч, волосы по моде тех лет…

— Ты от природы обладал веселым нравом и ироническим взглядом на действительность?

— Опять с точностью до наоборот — в юности я был меланхоликом и романтиком. Когда после окончания института вернулся по распределению в родной Апастовский район, стал не только методистом, но и… диссидентом. Хотел совершить переворот в культуре, чтобы район гремел на всю республику. Демонстративно отказался от премии под тем предлогом, что ничего не делал, только бумажки составлял. Юный дурак был, а другой человек спокойно положил мои деньги себе в карман и обвинил меня в том, что я выступаю против политики партии.

В своем нигилизме я дошел до того, что проигнорировал выборы районного судьи. Беспрецедентная наглость по тем временам, когда явка должна была быть стопроцентной. Я сидел преспокойно дома и играл с другом в шахматы, а в восемь вечера ко мне явились члены избирательной комиссии с огромной деревянной урной. Райкомовский шофер Ансар, выглянув из-за красной бандуры, сказал с укоризной: «Ты один остался в районе непроголосовавший». В тот момент мне как раз грозил мат. Одной рукой я держал шахматную фигуру, а другой не глядя положил в урну лист для голосования. Потом люди говорили, что, узнав о моих художествах, первый секретарь райкома якобы вознамерился «выселить» меня за пределы района.

Правда, потом руководство сменило гнев на милость, и меня направили учителем физкультуры в Булгоярскую школу, расположенную в трех километрах от моей родной деревни Бурнашево. Встретили меня кисло и определили вести группу продленного дня — атас для мужчины. Какое-то время я водил детей в столовую, помогал делать домашние задания, а потом впал в депрес-сию. Полгода не работал, чуть не сошел с ума и хотел застрелиться.

В 2002 году по моему кино-сценарию был снят художественный фильм «Одинокий чибис». В нем рассказывается о татарской деревне 50-60 годов прошлого века, когда крестьяне находились на положении крепостных, не имея паспортов. Главный герой этого фильма Рамазан кончает жизнь самоубийством. В этот образ я вложил опыт душевной дисгармонии, пережитой в молодые годы.

— Так где же тебя все-таки благословил бог веселья и озорства Локи, уж не в деревне ли Альмендерово, от названия которой получил имя бессмертный старик Альмандар из знаменитой пьесы Туфана Миннуллина?

— Похоже на то. Когда в 1985 году меня назначили на должность заведующего Домом культуры в Альмендерово (это был пик моей карьеры в провинции), в первый же день альмендеровцы оказали мне «теплый» прием — избили. «За что?»- спросил я, отряхивая грязь. Ответ был исчерпывающим: «А за то, что ты завклубом». Разумеется, я мог бы собрать друзей и достойно ответить обидчикам, но, как человек, увлекающийся шахматами, решил действовать хитроумно.

Тогда в моду входили дискотеки, и я убедил председателя выделить под эту затею три тысячи рублей (огромные деньги по тем временам), съездил в Ка-

зань, закупил аппаратуру, и через несколько дней над входом в Дом культуры красовалась вывеска «Дискоклуб «Робот-М». Почему «М», я и сам не знал. После этого моя популярность среди сельчан выросла.

Освоившись в новой роли диск-жокея, я расширил поле деятельности, и вскоре стенды домов культуры близлежащих районов пестрели афишками «Гастроли дискоклуба «Робот-М». Деньги в карман потекли если не рекой, то уверенным ручейком. Однако все закончилось печально. Как-то раз в деревне Барышево я, как обычно, вышел на сцену и произнес коронную фразу: «Танцуют все!». Но музыка не заиграла. Аппаратура, раздолбанная во время переездов в кузове грузовика, вышла из строя. «Деньги назад!»- угрожающе зашумела толпа. Но денег у меня уже не было, я конвертировал их в застолье, организованное за кулисами. Завязалась драка. Исход ее мог бы быть плачевным, если бы я не догадался произнести волшебные слова: «Ребята, есть водка». «Так бы сразу и сказал», — мигом разжали кулаки барышевские джигиты.

Череда подобных происшествий привела меня к выводу о том, что жизнь абсурдна в своей основе и если относиться ко всему серьезно, то с ума можно сойти.

— То есть ты созрел для того, чтобы писать?

— Возможно. Внешним толчком послужило проведение в 1986 году Фестиваля народных театров. Мне пришлось задуматься: что поставить? Выбрал «Весенние мелодии» Ахата Гаффара. О нормальных декорациях мечтать не приходилось, притащил обугленные бревна, повесил на них гармошку и красную ленту — создал образ трагических военных лет. Текст пьесы оказал-ся мудреным, с очень длинными монологами. Деревенские парни, сорвиголовы, вряд ли стали бы их заучивать наизусть. Я взял да и перевел текст на свой драматический язык, реплики сделал короткими, запоминаемыми. Когда член жюри Фарид Хабибуллин, бывший главный режиссер Татарского тюза, увидел наше выступление на сцене районного клуба в Апастово, пришел в восторг: «Я хотел бы с этим коллективом работать!»

Вдохновленный вручением диплома «За оригинальное режиссерское решение спектакля», я начал сам писать сценарии и пьесы. Одновременно проснулась способность сочинять стихи. Правда, до 30 лет я не мог напечатать ни одного стихотворения. Меня заметил и помог впервые опубликоваться Ркаил Зайдулла.

— Драматург Мансур Гилязов утверждает, что биографии всех татарских писателей похожи, умещаются на двух страницах: приехал в Казань, жил в общежитии, женился, родился ребенок, получил однокомнат-ную квартиру, родился второй ребенок, получил трехкомнат-ную квартиру. Твоя жизнь складывалась по такой же схеме?

— Никаких схем, события моей жизни разворачивались непредсказуемо. Например, в 1989 году я чуть было не стал певцом. Тогда режиссер Эдмас Утяганов снимал на казанском телевидении детский мюзикл по сказке Наки Исанбета «Мырау батыр». Мне и мало кому тогда известному Габдельфату Сафину достались роли слуг — сутулого и стройного. На Рашида Абдуллина — композитора, сочинившего музыку к мюзиклу, — большое впечатление произвели именно мои вокальные данные. «Тренируй голос, — сказал он, — из тебя получится замечательный певец». А Габдельфата Сафина, наоборот, он забраковал, сказав, что голос у него какой-то старческий. А потом все произошло, как у Горького с Шаляпиным, с оценкой музыкального дарования которых тоже ошиблись. Габдельфат стал звездой татарской эстрады, а я стал подвизаться на ниве литературы и журналистики: готовил передачи «В пятницу вечером» и «Браво» на местном телевидении, затем устроился редактором в Татарское книжное издательство, а позже — литературным консультантом в Союзе писателей РТ.

— Ты, конечно, знаком с романом «Мастер и Маргарита», следовательно, и с закономерностью, которая там выведена: где союз писателей, там булгаковщина, чертовщина. Не хотел бы о собратьях по перу написать сатирическое произведение?

— Такое произведение мною уже написано, это рассказ «Молодой поэт». «Молодой» в ироническом смысле, на самом деле главному герою под семьдесят, он живет в отдаленной деревне и считает свое рифмоплетство поэзией (довольно распространенный типаж). Бабай настолько замучил односельчан своими виршами, что те выдвинули ему жесткое требование: «Докажи нам, что ты поэт, — покажи удостоверение». Графоману пришлось отправляться в Казань и искать там Союз писателей. Стоило ему переступить порог старинного особняка, как начались приключения. Один мэтр начал убеждать бабая в том, что настоящий поэт обязательно дол-жен посидеть в тюрьме («Исха-

ки сидел, Джалиль сидел»). Другой пытался раскрутить гостя на дармовую выпивку. В итоге сбитый с толку дед отправился в ОСВОД, готовый довольствоваться членским билетом хоть какого-нибудь общества.

В «Молодом поэте» я поставил под сомнение целесообразность творческого союза по образцу чиновничьего аппарата, с другой стороны, высмеял претенциозную бездарность, безосновательную амбициозность, которые еще нередко встречаются.

— Чем ты намерен порадовать читателей и зрителей в обозримом будущем?

— В свежем номере журнала «Идель», где я в данное время работаю редактором, вышел мой сатирический роман «13 стульев». Как явствует из названия, это роман-пародия на знаменитое произведение Ильфа и Петрова «12 стульев». События моего романа охватывают десятилетие «нового НЭПа». Главный герой Расих Шамский живет и действует в Татарстане, сотрудничает с рекламной газетой «Баш на баш». Однажды в редакцию из района приходит письмо, в котором говорится о тринадцати стульях, когда-то стоявших в райкоме партии, в одном из них якобы спрятаны партийные деньги. Шамский отправляется на поиски стула, к нему присоединяется Форматов (аналог Кисы Воробьянинова).

Также мною написаны новые киносценарии «Казанские тайны» и «Ребенок, бегущий по ржаному полю», они находятся на стадии подготовки к съемкам.

На лаврах я не почиваю, считаю себя реализованным лишь на 50 процентов, я мог бы писать лучше и больше.

Галина ЗАЙНУЛЛИНА.


Дата:23.10.2008
Выпуск: № 212-213 (26329-26330)


Добавить комментарий

премия-мусы-джалиля 15.02.2019

Лауреаты принимают поздравления

Стали известны имена новых лауреатов республиканской премии имени Мусы Джалиля....
1150
моабитские-тетради 15.02.2019

Рукой великого поэта

Ежегодно в день рождения Габуллы Тукая из архивов Национального музея Татарстана выносят подлинники знаменитых «Моабитских тетрадей»....
1120
спектакль-«Пришлый»-по-пьесе-Сюмбель-Гаффаровой 14.02.2019

«Пришлый» покорил Азию
и нацелился на Европу

Татарский академический театр им. Г.Камала принял участие в крупнейшем театральном фестивале Азии – XX Bharat Rang Mahotsav....
3130
музей-современного-искусства 14.02.2019

В галерее покажут кино

В казанской Галерее современного искусства стартовал совместный проект с дирекцией «Время кино», в рамках которого пройдут кинопоказы, лекции и...
2620
спекталь-выстрел 14.02.2019

В ТЮЗе всё серьезно

Казанский русский театр юного зрителя спектаклем «Выстрел» открыл XXVI Пушкинский театральный фестиваль, который в эти дни проходит в Пскове при поддержке в том числе Правительства Татарстана....
2190

Мнение

Айдар МЕТШИН, глава Нижнекамского района, на Российском инвестиционном форуме в Сочи:

метшин

Мы откроем у себя большой оздоровительный комплекс «Нижнекамские термы». Здесь будут бани по разным направлениям, в том числе русская, хамам, открытые и закрытые бассейны – с лечебными процедурами, а также аквапарком и развлечениями для детей. Комплекс будет доступным для всех категорий, в том числе для пенсионеров, людей среднего уровня.

Все мнения
  • А что в Сети?


  • Дни рождения

    16 февраля

    Ростислав Хадиевич Вахитов (1951), торговый представитель Республики Татарстан на Украине.

    Валерий Владимирович Макаров (1965), глава Агрызского муниципального района.

  • Найди свою малую Родину
  • История в рисунках и цифрах

    11.01.1930

    11.01.1930

    Газета «Республика Татарстан» («Красная Татария»), №08-11.01.1930

    Другие рисунки и цифры

    СПЕЦСЛУЖБЫ

    112 - Единый номер вызова экстренных оперативных служб
    спецслужбы
    Единый номер
    всех спецслужб – ВИДЕО

    Книга жалоб

    Другие жалобы

    Цены на рынках


    Архив выпусков

    Архив выпусков (1924-1931)

    Список всех номеров