29 мая 2020  22:53
Распечатать

Ренат ХАРИС Турецкий вал

Опубликовано: 08.04.2020 14:46

75-летию Великой Победы посвящается

 

к-поэме

 

Поэма

Из-под пера народного поэта Татарстана Рената Хариса вышла новая поэма, которую автор посвятил 75-летию Победы. Она – о дяде поэта Яхье Фаизове, фронтовике, командире взвода 10-й гвардейской Краснознамённой Кубанской казачьей кавалерийской дивизии. И пусть обошла гвардии лейтенанта за подвиг на Турецком валу1 награда, которой он был достоин, для автора и для нас он и есть настоящий герой Великой Отечественной войны. И эта поэма в том числе о фронтовиках, мимо которых также по разным, не зависящим от них причинам прошли заслуженные награды. А таких солдат, офицеров были тысячи…

На русском языке поэма публикуется впервые.

 

ИЗ НАГРАДНОГО ЛИСТА:

«…Тов. Фаизов, как верный сын Родины, презирая смерть, выполнил боевое задание командиров дивизии и корпуса по обеспечению прорыва Турецкого вала  и выходу на северную окраину г. Армянска, дающее право на основании телеграммы № 3057/ш на получение звания Героя Советского Союза.

Представляю гвардии лейтенанта ФАИЗОВА Я.К. к награде – присвоению звания Героя Советского Союза.

Командир полка
гвардии подполковник Головащенко
Начальник штаба гвардии майор Примин».

 

«…Ходатайствую о присвоении звания Героя Советского Союза.

Командир 10-й гвардейской Краснознамённой
Кубанской казачьей кавалерийской дивизии
гвардии генерал-майор Миллеров
7 ноября 1943 года».

 

Лист наградной, вселяя в душу грусть,

лёг предо мной приказом по войскам,

чтоб заучил его я наизусть,

словно ответ всем злым клеветникам.

 

А из-за туч, что скрыли небосклон,

льют на Отчизну мне то ложь, то грязь

враги со злобой с четырёх сторон,

греха не зная, Бога не стыдясь…

 

***

Как-то раз, в просторах Интернета

разбирая справки про войну,

я глазами, как лучами света,

вдруг нашёл фамилию одну.

 

Так тепло к ней прислонилось имя,

став с другими строчками в строю

средь имён, что, сделавшись родными,

пробудили память вдруг мою.

 

Всё сходилось! Всё точь-в-точь сходилось:

год рожденья, адрес, даты в ряд…

То ль судьба, то ль Бог нам эту милость

вдруг послал – ведь это мамин брат!

 

Я узнал его – Яхья Фаизов2!

Сколько раз он приезжал к нам в дом,

мы вели с ним разговор о жизни…

Что ж его я не спросил о том,

 

кем он был в войну, через какие

проходил горячие бои,

как он выжил в те года лихие

вдалеке от дома, от семьи?

 

Выжив в страшных, беспощадных смерчах

и большую должность обретя,

лишь про нас он говорил при встречах,

о себе вопросы отводя.

 

У него в квартире было много

лошадиных маленьких фигур –

аргамаков, быстрых, длинноногих,

с чёткою резьбой мускулатур.

 

Дядя видел в жизни много бедствий,

но с улыбкой часто вспоминал,

как в Свияге3  он в далёком детстве

в жаркий полдень лошадей купал.

 

Помню, как он к нашей шёл калитке

в дни, когда к нам в отпуск приезжал.

А не мог приехать, то открытки

из столицы всем нам присылал.

 

Я не трогал его жизни тему,

знал лишь то, что он душой был чист.

Потому сейчас я, как поэму,

наградной читаю его лист…

 

***

Год сорок третий. В ту лихую осень

пришёл приказ Верховного в окоп:

фашистов срочно надо в море сбросить,

освободив от немцев Перекоп!

 

Но, как в болотах, здесь за ротой рота

увязли на пути, ведущем в Крым,

там, где ещё с эпохи Геродота

был создан вал высоким и крутым.

 

Здесь лёг и скиф, и римлянин, и русский,

татарин тоже в схватке изнемог,

когда за этот перешеек узкий

они друг с другом бились кто как мог.

 

По лесу рыща, волки жертву ищут,

чтоб разорвать ей горло поскорей.

Но убежать, чтобы не стать им пищей,

дано не всем живущим из зверей.

 

Так Перекоп был узким горлом Крыма

для тех, кого манил наживы жар.

Сквозь тучи дыма здесь катились мимо

войска фашистов, римлян и татар.

 

Турецкий вал живёт в веках поныне

рубцом кровавым, лёгшим средь песков,

как след войны, прошедшей по равнине

на протяженьи двадцати веков.

 

И вот мой дядя – в списке самых храбрых,

что сохранил навек лист наградной.

Но, словно в старом фильме кинокадры,

приказа строки скачут предо мной…

 

***

…На фронте дядя был кавалерист,

он на коне летал от боя к бою.

И видел взрывы, слышал пули свист,

был ранен, но помилован судьбою.

 

Он видел бомбы, что с небес летят,

но был надёжно защищён богами.

Двадцатилетний выжил лейтенант,

чтобы и дальше воевать с врагами.

 

И вот пришёл однажды в Ор-Капу,

на Перекоп,

где ветры с моря дышат. И произнёс:

– Победную трубу

над этим валом нам дано услышать!

 

Тут «Студебеккер»4 прочно в луже сел,

и танк скользит, ползёт

по глыбам мшистым.

Но над Турецким валом вдруг взлетел

победный дух наперекор фашистам!

 

Взвод лошадей не стал своих седлать,

а стал смотреть под сизой мутью дыма,

как ему ночью можно разметать

фашистский пепел по просторам Крыма!

 

Когда же звёзды скрылись в темноте,

взвалив на спины тяжесть пулемётов,

пополз взвод по-пластунски к высоте

по ледяным простуженным болотам.

Над Перекопом ночь была темна,

ноябрьский холод мрачен и бездушен.

Но под бойцами ветка ни одна

не смела треском тишину нарушить.

 

Приказ для них короткий был – терпеть,

не ныть, не вспоминать о маме

иль, застонав, зубами не заскрипеть,

разбив колено о торчащий камень.

 

Ну а табун, оставленный вдали,

во мраке ржал, словно крича им что-то.

Когда ж бойцы к окопам подползли –

тогда вступили в бой их пулемёты.

 

То лейтенант, мой дядя молодой,

велел открыть огонь из всех «максимов»,

гоня врагов свинцовою волной

прочь беспощадно и неотразимо.

 

Не ожидали немцы куража,

они от смерти близкой задрожали.

Какой сопротивляться? Лишь бежать!

Фашисты в страхе с вала побежали.

 

Оставив свои пушки на валу

и сто своих погибших сослуживцев,

Они всей массой ринулись во мглу,

чтобы в живых, бог даст, кому остаться.

 

И всё ж никто сдаваться не хотел…

Мешая грязь и кровь под сапогами,

три дня и ночи на валу кипел

бой между нашим взводом и врагами.

 

Здесь через Крым везли для танков нефть,

а без неё им никуда не деться.

И в час, когда закат пошёл темнеть,

нам приказали обескровить немцев.

 

Приказ же немцам был: любой ценой

отнять у русских важную дорогу –

хоть трупы пусть лежат, лежат стеной,

пусть стон стоит до туч или до Бога!

 

И целый батальон направил враг

на взвод, ему не сдавший тверди,

назад не отступивший ни на шаг,

чтоб эскадрон свой

не подставить смерти.

 

Когда ж огня стихал смертельный шквал

и свисты пуль немного затихали,

тогда бойцы свой укрепляли вал,

чем можно, раны молча бинтовали.

 

Из тех бойцов, что составляли взвод,

остались только два живых от взвода.

Когда ж умолк последний пулемёт,

тогда сам дядя лёг у пулемёта.

 

И, не смолкая, он стрелял, стрелял –

один за целый взвод и даже роту!

Когда ж запас патронов иссякал –

он быстро полз к другому пулемёту.

 

И вновь стрелял, забыв про всех богов,

не ощущая ран в усталом теле,

к себе надолго приковав врагов,

что Ор-Капу вернуть назад хотели.

 

Но вдруг последним стал в стволе патрон,

и смолкли пуль неистовые свисты.

А в это время с четырёх сторон

к нему свирепо ринулись фашисты.

 

Я бросил ручку и глаза закрыл,

не дописав строку в своей тетради.

И мир вокруг на время отстранил.

И оказался сам на месте дяди…

 

***

…И вот в окопе с дядей я стою.

Враг впереди. В душе всё онемело.

Как защитить мне Родину мою?

Мне кажется, я знаю, что мне делать.

Смерть для меня не больше, чем урок.

Я сам готов стрелять, когда придётся.

(Хотя какой я, в сущности, стрелок?

В тир захожу – и то народ смеётся!)

 

Вся грудь открыта пулям напоказ,

как будто в ней нет от рожденья сердца!

Куда пропал по армии приказ?

Куда вдруг делись обороны средства?

 

Мы с гордостью твердим, что нас не жжёт

огонь боёв, когда нас помнят жёны.

Но не забудьте: Бог, он бережёт

не всех подряд, а только бережёных!

 

Возьми включи любой телеканал –

и тут же в дом ручьи дерьма польются,

а в них солдат, герой и генерал

в один момент по шею окунутся.

 

И ты узнаешь, что в твоей стране

всем правит водка, а не Бог с Аллахом,

и потому в быту и на войне

вместо победы катится всё прахом.

 

И всем, кто знал науку побеждать

и был в войну радистом иль сапёром,

сегодня стало вдруг важнее знать,

кто спит с каким певцом или актёром.

 

И Золотой Звезды важней вдвойне

для всех здесь стала поп-звезда любая,

а ты чужим вдруг стал в своей стране –

той, что вчера тебе была родная.

 

Теперь в коттеджах здесь живут одни

политики, элита, бизнес-«черти»,

а ветераны коротают дни

в хрущёвках, тихо дожидаясь смерти…

 

***

Боязнь и Трусость – не одно и то ж,

хоть друг за другом они ходят тенью.

Кто, видя смерть, не ощущает дрожь,

тот быстро станет для неё мишенью.

 

Но сжаться в страхе, в бой идя, не смей

и не дрожи, доверясь злобным слухам,

ведь можешь сам ты уничтожить смерть,

её сразив своим победным духом!

 

Сознательно бояться – это труд,

которому мы все должны учиться.

Кто не боится страха – те умрут,

а чтобы выжить, надо изловчиться.

 

Те страны, что научат свой народ

дружить со смертью, станут всех сильнее.

Оружие у нас из года в год 

становится мощней…

(А дух – слабее.)

 

Враг, на Россию положив свой глаз,

стремится душу нашу уничтожить.

Ему бы зрить среди разрухи нас

и потому вредит, где только может…

 

***

…И вот в окопе с дядей я стою.

Кругом – враги, глаза – словно колючки…

Ну что же делать мне в таком бою?..

Я вновь тянусь рукой к лежащей ручке.

 

А дядя вспомнил про один манёвр

и повалился, как сражённый пулей.

Враги решили: этот русский мёртв,

не догадались, что их обманули.

 

Но он внезапно – дерзостно и зло –

метнул гранаты в немцев при сближеньи,

и тех двенадцать напрочь полегло…

Вот так прорвал мой дядя окруженье.

 

То ль позабыв, что рядом ходит смерть,

а то ль его вдруг потянуло в драку –

он взвился, словно разозлённый зверь

и сам рванулся на врагов в атаку!

 

И тут ему на помощь устремясь,

как вихрь, примчались парни эскадрона,

и в блеске сабель ворвались в Армянск,

ломая с ходу немцев оборону.

 

Но город взять не вышло на ходу.

Он долго ещё был окутан дымом.

Вот так бойцы в пылающем аду

дрались за рай, что назывался Крымом.

 

***

Кто презирал при жизни свою смерть,

тот взглядом с нею встретится однажды,

и память о себе не даст стереть,

известным став среди своих сограждан.

 

Когда-нибудь о всех, кто был убит,

расскажут правду малым, юным, старым:

Хатынь5, Рейхстаг и страшный Моабит6,

и вал Турецкий вместе с Бабьим Яром7.

 

Лист наградной дрожит в моих руках,

подаренный мне щедро Интернетом.

Как мину, уцелевшую в боях,

держу его перед застывшим светом.

 

И отпустить боюсь его из рук –

ведь в нём хранится моя сила духа.

Читаю вновь и думаю: «А вдруг

взорвутся строчки, решетя друг друга?»

 

Ну почему же Золотой Звезды

ему тогда не дали перед строем,

ведь комполка, оформив все листы,

уверен был, что станет он Героем?

 

Но в штабе, видно, звёзд запас иссяк,

и получить мог только орден воин.

Конечно, орден тоже не пустяк,

но почему ж Героя не достоин?

 

Спрошу того, кто правду всем сулит:

«Из-за чего Звезду ему не дали?»

А мне в ответ: «Исчерпан, мол, лимит.

Лишь ордена остались и медали…»

 

А тут сказал со всею прямотой

солдат, пройдя войны четыре года:

«Геройство не является чертой

какого-то отдельного народа!»

 

«Но знайте – не вручается наград

тому, кто находился в отступленьи, –

добавил вслед ещё один солдат, –

поскольку отступленье – преступленье».

 

…А дядин взвод вовек не отступал,

и, видя смерть не раз спешащей мимо,

он догонял её, атаковал

и открывал победе двери Крыма.

 

Народ в лице дивизии признал

геройством то сраженье из сражений.

Освобождённый им Турецкий вал 

в сто раз важнее всех штабных решений!

 

Солдаты, как сквозь чёрный страшный лес,

шли сквозь войны грохочущее пламя.

И все в тех битвах – с орденами, без –

сражались за одно Победы знамя!

 

Звезда Героя – золотая та

прошла мимо него без укоризны.

Обиды нет,

поскольку та Звезда 

легла на грудь родной нашей Отчизны!

 

И светится доныне та Звезда,

и людям видно, как и в целом свете,

зажглась Победа наша навсегда,

а мы Звезды сияющей той дети!

 

Лист наградной, свидетель о войне,

никем не обнародован, не издан.

Но дух Победы будет жив во мне,

пока я буду Родиною призван!

 ***

P.S. Орден Я.К.Фаизову вручён 30 ноября1943 года.

25 декабря 2019 – 7 января 2020 гг.
Перевод Николая Переяслова.

 


1 Турецкий вал – известное с древнейших времён фортификационное сооружение, представляющее собой ров с валом на Перекопе, отделяющее Крымский полуостров от материка и укреплённое фортами и крепостью Ор-Капу (в переводе с крымско-татарского: вал с воротами). В ходе Гражданской войны Турецкий вал пережил штурм в 1920 году, а в Великую Отечественную войну – в 1941 и 1944 годах.

2 Яхья Камалетдинович Фаизов – гвардии лейтенант, кавалер ордена Красного Знамени.

3 Свияга – река в европейской части России, в Республике Татарстан и Ульяновской области, правый приток реки Волги.

4 Грузовой автомобиль американского производства.

5 Хатынь — деревня в Белоруссии, уничтоженная 22 марта 1943 года карательным отрядом фашистов в качестве мести за убийство нескольких немецких военнослужащих. В соответствии с принципом коллективного наказания 149 жителей Хатыни были сожжены заживо.

6 Моабит – берлинская тюрьма, где перед казнью держали Мусу Джалиля и его десять соратников, которых 25 августа 1944 года гильотинировали.

7 Бабий Яр – урочище в северо-западной части города Киева. Получил всемирную известность как место массовых казней гражданского населения, главным образом евреев, цыган, а также советских военнопленных, осуществлённых немецкими оккупационными войсками во время Второй мировой войны. Всего были расстреляны свыше ста пятидесяти тысяч человек.


Фото: history-doc.ru
Выпуск: №51 (28820)


Добавить комментарий

Пушкин-фест 29.05.2020

Шесть дней под поэтическим солнцем

Первого июня в Татарстане стартует шестидневный онлайн-марафон «Пушкин-фест», приуроченный к Дню русского языка и 221-й годовщине со дня рождения поэта....
970
редкие-виды 28.05.2020

Книжный музыкальный марафон

31 мая состоится благотворительный музыкальный онлайн-марафон «Редкие виды» в поддержку российского независимого книжного бизнеса....
3200
проект-культура 28.05.2020

Школы искусств: перезагрузка

Ещё две школы искусств – Актанышская и Верхнеуслонская – получили новые музыкальные инструменты в рамках национального проекта «Культура»....
2880
колизей 28.05.2020

Встречайте новый Колизей

Набережночелнинский татарский драматический театр справит новоселье к началу нового театрального сезона....
2430
закладка-капсулы 28.05.2020

Золотой фонд культуры – в капсуле времени

Бесценный дар в виде золотого фонда лучших произведений подготовили и отправили в будущее деятели культуры и искусств Татарстана в ознаменование 100-летия ТАССР....
2320
  • Мнение

    Андрей КОНДРАТЬЕВ, председатель Центризбиркома РТ:

    КОНДРАТЬЕВ11

    В условиях непростой эпидемиологической обстановки наша задача – сделать избирательный процесс максимально безопасным для здоровья населения, сохранив при этом все принципы легитимности. Мы должны предусмотреть любые детали, начиная от обработки помещений, заканчивая дезинфекцией шариковых ручек, которыми избиратели будут пользоваться.

    Все мнения

    Видеосюжет

    Все видеосюжеты
  • Найди свою малую Родину
  • Цены на рынках


  • Дни рождения

    30 мая

    Юлдуз Накиевна Исанбет, музыковед, заслуженный деятель искусств России и Татарстана.

    Александр Александрович Талов (1952), гендиректор – главный конструктор АО «Казанское НПП «Вертолеты Ми».

  • История в рисунках и цифрах

    11.01.1930

    11.01.1930

    Газета «Республика Татарстан» («Красная Татария»), №08-11.01.1930

    Другие рисунки и цифры

    Книга жалоб

    Другие жалобы

    СПЕЦСЛУЖБЫ

    112 - Единый номер вызова экстренных оперативных служб 
    спецслужбы
    Единый номер
    всех спецслужб – ВИДЕО

    Архив выпусков

    Архив выпусков (1924-1931)

    Список всех номеров