20 октября 2017  0:42
Распечатать

Чужие крылья унесли из ада

В этом году Михаилу Девятаеву исполнилось бы сто лет

 

devat

 

Его подвиг в годы войны – самый известный, почти хрестоматийный. О нем написано, казалось бы, все. И тем не менее его обстоятельства продолжают волновать и вызывать вопросы. А историки даже назвали этот подвиг чудом…

 

Вражеский бомбардировщик «Хенкель-111», управление которым он освоил практически уже в воздухе, не смогли сбить ни поднятые по тревоге немецкие истребители, ни советские зенитки. Верный шанс расстрелять беглеца и девятерых его спутников в упор был у попавшегося им навстречу «Фокке-Вульфа», но у возвращавшегося на аэродром фашистского самолета бензобак был пуст, боекомплект израсходован.

Приземлившись по другую сторону фронта, экипаж в полосатых робах передал своим точные координаты ракетных установок «Фау-2», благодаря чему засекреченный полигон был вскоре разгромлен. Когда об этом доложили Герингу, тот пришел в ярость и приказал отдать под трибунал лагерное начальство Пенемюнде.

Почему после побега из немецкого концлагеря Михаилу Девятаеву вновь пришлось вернуться на лагерные нары? Как получилось, что летчик, воевавший в дивизии легендарного Покрышкина, после войны больше ни разу не поднялся в небо? Кто представил его к званию Героя Советского Союза спустя двенадцать лет после подвига? Об этом и многом другом мы вспоминаем в год столетия Девятаева вместе с его бывшими товарищами по работе в Казанском речном порту.

 

ГЕРОИ-РЕЧНИКИ

Александр Власенко возглавляет совет ветеранов казанских речников уже более десяти лет. А когда-то ему довелось проработать плечом к плечу с Михаилом Девятаевым. Сегодня Александр Иосифович является заведующим музеем речного флота Казани.

– Михаил Петрович после Победы трудился в порту с 1946 по 1974 год, – напоминает Александр Власенко и демонстрирует личные документы Героя Советского Союза.

Проведя меня по экспозиции и рассказав о наиболее ценных экспонатах, Александр Власенко протягивает небольшую брошюру.

– Вот результат многих лет наших поисков, – говорит он. – По уточненным данным, с войны не вернулись 47 казанских речников, 36 работников продолжали трудиться в речном порту после Дня Победы. В книге повествуется обо всех них. Издали к 70-летию Великой Победы на средства родной компании «Татфлот».

 


Несмотря на свою известность, Девятаев никогда не требовал для себя особых условий – трудился наравне со всеми. И после того как ушел на пенсию, не забывал навещать родной коллектив – интересовался его проблемами и радовался успехам


 

Название книги – «Бессмертный полк казанских речников». Перелистываю ее страницы.

– Вот, например, Вали Бариев, –  поясняет мой собеседник. – Ушел на войну в 1941 году в составе 337-й стрелковой дивизии, которую сформировали в Казани. Был связистом во взводе разведки. Встретив Победу, Вали Бариев вернулся в Казань и сразу же отправился на свое прежнее рабочее место – в порт, где ему доверили возглавить бригаду грузчиков. Затем он вышел с инициативой сформировать у нас комплексные бригады. Его почин нашел масштабное воплощение по всей стране.

– Мы бережно храним воспоминания Алексея Костина, фронтовика, а затем начальника речного порта, – говорит Александр Власенко. – За годы войны он неоднократно попадал в фашистский плен, совершал побеги и вновь возвращался на передовую.

Алексей Михайлович не раз рассказывал, какой известностью пользовался Михаил Девятаев: летом он добросовестно плавал на «Ракете», а зимой выезжал по приглашениям в самые отдаленные уголки страны. А однажды Костину позвонил первый секретарь Сахалинского обкома партии, чтобы Девятаеву разрешили остаться на острове еще на пару-тройку дней. Несмотря на свою известность, Девятаев никогда не требовал для себя особых условий – трудился наравне со всеми. И после того как ушел на пенсию, не забывал навещать родной коллектив – интересовался его проблемами и радовался успехам.

О своем побеге из плена Девятаев никогда особо не распространялся, свидетельствует Александр Власенко. Большинство его товарищей «открыли» этот факт из биографии Михаила Петровича уже после присвоения ему звания Героя Советского Союза.

– Да и позднее Девятаев рассказывал о военном прошлом разве что на встречах со школьниками, которых он так любил, – уточняет мой собеседник. – Мы, его коллеги, упрашивали написать о войне книгу.

И книга появилась.

 

«МОРДВИН» СТАЛ НИКИТЕНКО

В конце Великой Отечественной войны побеги заключенных из немецких концлагерей случались довольно часто. Но случай с Девятаевым в буквальном смысле повлиял на ход войны. Группа летчика Михаила Девятаева, удивительным образом избежавшего смерти, не только сумела вырваться из плена и угнать самолет, но и рассекретить немецкое чудо-оружие, с помощью которого Гитлер рассчитывал переломить ход войны.

Полигон Пенемюнде, который располагался на острове Узедом в Балтийском море, считался местом рождения легендарных ракет «Фау‑1» и «Фау-2», а также нескольких самых современных на тот момент самолетов. В систему полигона также входил концентрационный лагерь, узники которого использовались немцами для выполнения черновой работы. Именно в этом лагере и содержался Михаил Девятаев…

 

portretДевятаев родился в 1917 году в простой крестьянской семье, где был тринадцатым ребенком. По национальности – мокшанин. Как и многие советские подростки в 1930-е годы, он увлекался авиацией, посещал аэроклуб. Эта тяга к небу во многом предопределила его будущую военную специальность – в 1940 году Михаил окончил Чкаловскую военно-авиационную школу летчиков. На фронт попал с первых дней войны, 24 июня 1941 года уже записал на свой счет первого сбитого – пикирующий бомбардировщик «Штука» (Junkers Ju 87).

Всего же до своего попадания в плен в июле 1944 года «Мордвин», как его называли боевые товарищи, сбил девять вражеских самолетов и успел полетать под начальством трижды Героя Советского Союза Александра Покрышкина.

В плену Девятаев несколько раз подвергался допросам и пыткам, после чего его и других пленных летчиков конвоировали в Лодзинский лагерь военнопленных. Спустя месяц после пленения 13 августа 1944 года «Мордвин» и еще несколько человек совершают побег из лагеря, но довольно скоро их ловят и переводят в категорию «смертников». На следующий день их в специальных робах с нашивками отправляют в печально известный лагерь Заксенхаузен.

Казалось, здесь все и закончится для славного летчика Девятаева, но сочувствующий пленнику лагерный парикмахер подменил номер его нашивки, превратив смертника в обычного узника. За несколько дней до прихода новой партии заключенных в лагере от голода и болезней умер врач Никитенко, его идентификационный номер был аккуратно срезан цирюльником с робы. Вместе с новым номером появилась и новое имя – Григорий Никитенко, под которым «Мордвин» и переведен в лагерь Пенемюнде.

 

ПАДАЮЩАЯ ШТАНГА

В своих прижизненных интервью Девятаев говорил, что бежать из лагеря на самолете он решил в первые же минуты своего прибытия на Узедом. Ему, с детства увлекающемуся самолетами, показалось довольно просто угнать условный «Юнкерс» из-под носа охраны. Теперь осталось подобрать себе команду, проверенных людей, которые и под пытками не выдадут информацию о будущем побеге.

Всего таких подобралось девять человек, кто-то работал недалеко от аэродрома, кто-то имел связи с конвоирами, и все без исключения молчали о будущем побеге. Да и как можно было предать своих товарищей, если у каждого, кто вошел в этот список беглецов, были свои личные счеты с немцами? Например, Немченко при допросах и пытках выбили глаз, Урбанович попал в лагерь еще мальчиком в 1941‑м, а Кривоногов не знал, что такое страх и в предыдущем лагере даже убил у всех на глазах местного полицая.

 

  Девятаев родился в 1917 году в простой крестьянской семье, где был тринадцатым ребенком.
По национальности – мокшанин. Как и многие советские подростки в 1930-е годы, он увлекался авиацией, посещал аэроклуб. Эта тяга к небу во многом предопределила его будущую военную специальность.

Следующие месяцы до побега Девятаев старался незаметно изучать приборные панели самолетов, которые ремонтировались в соседних бараках. Тогда же он узнал от старых заключенных об испытаниях немецкого оружия, а потом увидел их сам.

 

«– Опять будет падать штанга с неба, – сказал работавший рядом со мной человек.

– Какая штанга? – спросил я.

– Сейчас увидишь, – послышался ответ, и тут же кто-то объяснил:

– Реактивный выпустят.

И действительно, через несколько минут появился на высоких шасси, с широко разведенными крыльями неизвестный мне по своей конструкции самолет. Нам приказали прекратить работу и спуститься в ямы, которые были заранее подготовлены для этой цели. Охранники с собаками встали над нами. Я услышал, как заревел один, потом другой двигатели… Смотрю, а кругов от воздушного винта не вижу… Звук мотора тоже необычный – какой-то шипящий, со свистом.

Вот самолет быстро пробежал и оторвался от земли. В воздухе уже от него отделилось что-то, похожее на шасси или штангу, и упало в море. Сделав на огромной скорости два круга, самолет зашел на посадку и приземлился. Еще одна тайна острова: реактивный самолет. Может быть, это и есть «чудо-оружие» Гитлера, о котором нам неоднократно говорили пропагандисты Геббельса. «Знают ли о нем в Москве?» – спрашивал я сам себя».

(Здесь и далее использованы материалы из книги Михаила Девятаева «Полет к солнцу»).

 

ДЕСЯТЬ ДНЕЙ «ЖИЗНИ»

Первоначально побег планировали осуществить ближе к марту 1945 года, уже выбрали себе самолет – бомбардировщик Heinkel He 111, достаточно вместительный для десяти человек, но бежать, а точнее, лететь, пришлось раньше…

В концлагерях существовали банды заключенных, которые думали, что целиком и полностью управляют всеми остальными. Их действия поощрялись немецкой администрацией, которой было выгодно иметь свои глаза и уши внутри бараков. Но, помимо доносов, у этих банд была еще одна, страшная функция – «Десять дней жизни». Вот как об этом вспоминал сам Михаил Девятаев:

«Десять дней жизни» – это формула самосуда, самочинная расправа групп­ки бандитов-заключенных. Они выбирали себе жертву по указанию коменданта или охраны и в угоду им убивали ее, уничтожали варварским способом. Кто проявлял недовольство лагерными порядками, кто носил на груди красный («политический») винкель, кто сопротивлялся ограблению, кто сказал не так – тот попадал во власть банды головорезов.

Девять дней «виновного» истязали всеми способами, какие только могли придумать изуверы, а если тот еще оставался в живых, на десятый день его приканчивали. Заводилы имели право бить обреченного как угодно, когда угодно и так, чтобы свои последние десять дней тот прожил только в муках, в бреду, в полубессознательном состоянии. Чем сильнее он страдал, тем выше была награда за работу изуверов».

 


В сентябре 1945-го Сергей Королев прибыл на Узедом за дополнительной информацией о секретных разработках вермахта, и кто-то из особистов вспомнил, что в фильтрационном лагере неподалеку сидит летчик, бежавший с того самого сверхсекретного острова… На бывшем полигоне Пенемюнде знаменитый советский авиаконструктор с Девятаевым вместе проведут несколько дней


 

Неудивительно, что заключенные боялись подобного исхода значительно больше, чем «гуманного» расстрела. За несколько недель до побега близкий друг Девятаева уже стал жертвой такого самосуда. И вот «Десять дней» выписывают для него самого. Причиной стала драка с одним из заключенных, Костей-морячком. Его резкие слова: «А мне какая разница, где жить! Водка, девушка и деньги!» – не раз выводили из себя других узников, для которых домом была оставленная на родине семья.

И однажды Девятаев не стерпел, ударил обидчика, но был тут же зверски избит. Очнувшись, он понял, что оставшиеся девять дней «приговора» пережить не сможет и, чем скорее они с товарищами угонят самолет – тем лучше. Спустя еще три дня побоев и издевательств окончательный план побега был готов.

Утром 8 февраля 1945 года будущие беглецы выменяли себе места в двух рабочих бригадах по пять человек. Обычная задача таких групп – уборка аэродрома, подходить к самолетам им было категорически запрещено. Но беглецы сообщили часовому, что им дана задача отремонтировать земляной ров-капонир. Когда надзиратель удалился, группа по сигналу перешла к активным действиям. Кривоногов по сигналу убил заточкой конвоира, и теперь в радиусе ста метров кроме них и самолета никого не было. Быстро стянули чехлы с моторов «хейнкеля», Девятаев прыгнул на место пилота, попытался завести моторы – тишина, оказывается, у машины отсутствовал аккумулятор!

Каждая минута промедления приближала заключенных к смерти за побег, поэтому действовали молниеносно. Всего за пять минут нашли тележку с аккумулятором и, наконец, завели мотор!

 

ВЗЛЕТ В НИКУДА

«Плавно нажимаю на кнопку стартера. Мотор зашумел жу-жу-жу! Спокойно включаю «лапкой» зажигание, мотор несколько раз фыркнул и загудел. Увеличиваю газ – заревел. Круг винта стал чистым, прозрачным. Друзья от восторга дают в плечи радост­ные легкие пинки».

Машина разгоняется, минует вахтманов, садящиеся «юнкерсы» и… чуть не падает с обрыва в море. Даже на самой максимальной скорости она никак не идет вверх. Только спустя несколько минут Девятаев догадался, что мешают триммеры руля, у незнакомой машины они установлены в режиме «на посадку». Новый разгон, но теперь на взлетной полосе уже бегают немцы, явно догадывающиеся, что с самолетом, а может, и с пилотом, что-то не так, сейчас они преградили живой цепью полосу.

«Они не ожидали, что «хейнкель» двинет на них. Да их же давит летчик-заключенный! Они бросились врассыпную. Те, что были дальше и которым ничего не угрожало, вынимали из кобуры пистолеты. Другие бежали к своим зениткам. Но время было выиграно, только время, а не победа. Самолет снова мчался на тот конец аэродрома, с которого мы начинали взлет».

 

karta

Схема объектов базы Пенемюнде на острове Узедом.

С помощью товарищей (полуголодных, обессиленных!) Девятаев все-таки смог вытянуть штурвал на себя, и самолет оторвался от земли, полетел! Но полетел неуверенно, слишком быстро стал набирать высоту и терять скорость, пришлось наугад искать триммер высоты, и лишь после этого грузный бомбардировщик стал быстро удаляться от злосчастного Пенемюнде.

Девятаев и его товарищи исчезли в облаках. По солнцу они смогли сориентироваться и вскоре уже приблизились к линии фронта, где по ним открыли огонь советские зенитные орудия. Пришлось вынужденно посадить самолет в поле, недалеко от города Вольдемберга, уже на территории, контролируемой Красной Армией.

 

«ТОВАРИЩ СЕРГЕЕВ»

Однако Родина не жаловала бывших пленных. Михаил Девятаев вновь отправился за колючую проволоку – в знакомый до боли Заксенхаузен, где в то время уже находился советский фильтрационный лагерь.

– Семеро его товарищей, которые были рядовыми либо не служили вообще, через месяц были отправлены на фронт. До Победы дожил лишь один из них. А офицеры – Девятаев, Иван Кривоногов и Михаил Емец – еще долго находились на проверке. В то время и произошла встреча с Сергеем Королевым – Девятаеву его представили как «товарищ Сергеев», – рассказывает Александр Власенко.

В сентябре 1945-го авиаконструктор прибыл на Узедом за дополнительной информацией о секретных разработках вермахта, и кто-то из особистов вспомнил, что в лагере неподалеку сидит летчик, бежавший с того самого сверхсекретного острова… На бывшем полигоне Пенемюнде они с Девятаевым вместе проведут несколько дней.

Как выяснилось, группе беглецов во главе с Девятаевым получилось ненароком добыть такие сведения и аппаратуру, которую не смогли бы получить и десяток-другой разведчиков. Речь, конечно, шла о первой в мире баллистической ракете «Фау‑2», «оружии возмездия» немцев.

 


В ноябре 45-го Девятаева, наконец, демобилизовали. Однако следили за ним «органы» еще долго – слишком уж невероятной казалась рассказанная им история о побеге


 

К тому же из всех стоявших на взлетной полосе самолетов группе Девятаева попался именно тот, в котором была установлена специальная радиоаппаратура для запуска чудо-ракет. Добытые сведения помогли советским конструкторам самим создать первые прототипы баллистических ракет, а впоследствии и создать космическую программу.

Королев, сам ранее испытавший участь заключенного, вскоре отправится в Москву, а Девятаев вернется в лагерный барак. Однако ту встречу авиаконструктор не забыл…

 

ЗАСЕКРЕЧЕННЫЙ ПОДВИГ

– В ноябре 45-го Девятаева, наконец, демобилизовали. Однако следили за ним «органы» еще долго – слишком уж невероятной казалась рассказанная им история о побеге, – продолжает Александр Власенко. – В документах, которые ему выдали после фильтрации, в графе «военная специальность» стояло «артиллерист». Остается лишь гадать, что это было: ошибка или изысканная месть смершевцев, благодаря которой путь в авиацию Девятаеву был навсегда закрыт. Когда в военкомате он рассказывал, что был на фронте летчиком и сбежал из концлагеря на самолете, ему просто смеялись в лицо.

Для 27-летнего парня – боевого офицера, вернувшегося с войны, – это было трагедией.

В Казани, где в ту пору жила семья, Михаилу Петровичу пришлось устроиться грузчиком, а потом дежурным в речном порту. Позже он много лет трудился там капитаном – водил по Волге суда на подводных крыльях.

 

kartotka

Личная карточка заключенного Девятаева.

 

Очередной крутой поворот в его судьбе произошел в 1957-м, после успешного запуска первого советского спутника. О подвиге Девятаева и его товарищей вышел очерк в «Литературной газете», а вскоре летчику было присвоено звание Героя Советского Союза.

– То, что награждение Девятаева звездой Героя было «благодарностью» Королева, всего лишь гипотеза, – рассуждает Александр Власенко. – Однако сам он был в этом уверен и мне говорил о том же. Именно на Королева указывают многие обстоятельства.

Например, до сих пор не обнародован наградной лист Девятаева. Несколько лет назад его сын Александр работал в архивной службе Мордовии над биографией отца.

– Александр запросил всевозможные источники, – рассказывает Власенко, – но нигде не обнаружил документов, которые проливали бы свет на предысторию награждения. Это говорит о том, что данные по сей день засекречены. Спрашивается: кто тогда мог представить рядового воина из Казани к награждению? Организовать о нем материал в главные советские газеты? Не забудем: побег из плена в ту пору не считался подвигом…

 


Фото: waralbum.ru; ru-aviation.livejournal.com; wikimapia.org; molbattle.ru
Автор статьи: ИЗМОРОСИН Алексей
Дата:11.02.2017

Добавить комментарий

veteran_logo 19.08.2017

Нам ­- 5 лет!

Уважаемые читатели! Пять лет назад, в августе 2012 года, вышел первый номер «Ветерана Татарстана» – ежемесячного приложения к газете «Республика Татар­стан»....
4860
dom 19.08.2017

Дорога к дому

Наш корреспондент познакомилась с жизнью в интернате для престарелых....
8000
veteran1 19.08.2017

Чувствуем себя востребованными

Общественная организация ветеранов (пенсионеров) Татарстана отмечает 30­-летие. О том, с чего начиналась ее деятельность, какие люди стояли у истоков, мы попросили рассказать активистов движения....
4950
aks 19.08.2017

Вдохновляют на рекорды… песнями

Уборочная страда на селе – самая беспокойная пора: труженикам полей практически не до сна. Посильную помощь им в нелегком труде стараются оказать ветераны, поднимая моральный дух хлеборобов....
4720
med 19.08.2017

На повестке дня – качество медуслуг

В совместном заседании Комитета Госсовета Татарстана по социальной политике, постоянной комиссии Казгордумы по охране здоровья горожан и окружающей среды и Комиссии Госсовета по контролю за реализацией госпрограмм в сфере здравоохранения принял участие председатель РСВ(п) Хабир Иштиряков....
4870
  • Прямая связь

    РТ в сети


    Видеосюжет

    Все видеосюжеты

    История в рисунках и цифрах

    13.01.1928

    11.13.01.1928


    Газета «Республика Татарстан» («Красная Татария»), №11.13.01.1928

    Другие рисунки и цифры
  • Не забудьте поздравить с Днем рождения!

    20 октября

    Альберт Ильгизарович Рахматуллин (1976), глава Кайбицкого муниципального района.

    Асгат Ахметович Сафаров (1961), руководитель Аппарата Президента РТ, полномочный представитель Президента в Госсовете республики.

    Александр Витальевич Сладковский (1965), художественный руководитель и главный дирижер Государственного симфонического оркестра РТ.

  • Юмор

    2488dbd5f70a
    Детство – счастливейшие годы жизни, но только не для детей.
    Весь юмор

    Анекдоты от Ходжи

    Знаете ли, вы, стихи?

    Анекдоты от Ходжи Насреддина. Анимация.

    Все анекдоты

  • Партнеры

    kai-85

  • СПЕЦСЛУЖБЫ

    112 - Единый номер вызова экстренных оперативных служб
    Единый номер
    всех спецслужб – ВИДЕО

    Опросы

    Какая социальная проблема вас больше всего волнует?

    Результаты →

    Загрузка ... Загрузка ...

    Другие опросы Подробнее

    Книга жалоб

    Другие жалобы

    Комментарии

    Мы делали ремонт. Впервые, кстати, за почти 40 лет, то есть это была не блажь, а насущная необходимость. У нас…
    Тишина — «от» и «до» по закону
    19.10.2017
    Эта статья всколыхнула во мне самые светлые воспоминания о моем ушедшем отце и самые грустные воспоминания о бывшем муже. Помню,…
    Папы все могут. Если захотят!
    18.10.2017
    Существует Министерство по делам МОЛОДЁЖИ и СПОРТА. Хорошо. Почему нет подобного Министерства для тех же ВЕТЕРАНОВ СПОРТА? Ведь вся эта…
    «Желтый свет» для ветеранов
    17.10.2017
    Почему нельзя принять закон о чётком графике ремонтных работ в многоквартирных домах с исключением работ при аварийных ситуациях? рабочий день…
    Тишина — «от» и «до» по закону
    17.10.2017
    Поправочка. На остановках общественного транспорта курить не запрещено. Это распространенное заблуждение, пришедшее из первоначального законопроекта, который претерпел поправки. Да и…
    Иллюзии антитабачной реальности
    17.10.2017
    Все комментарии

    Архив выпусков

    Архив выпусков (1924-1931)

    Список всех номеров